Пельменная для эльфов

Глава 8. Неожиданное приобретение

Чувство, которое меня переполняло, можно было описать только словами «упоротое счастье». Но практичность, въевшаяся в подкорку за годы самостоятельной жизни, быстро напомнила о себе. Мебель — это прекрасно. Магические лампы — вообще «песня». Но мне нужна была еще одежда, особенно белье, всякие мелочи для гигиены, нужен был матрас. Да и еды еще какой-нибудь нужно было достать. В общем, рынок. Мне нужно было на рынок.

Я уже собралась было встать и отправиться в путь, как в дверь постучали. Легко, почти несмело.

На пороге стояла эльфийка лет, на мой взгляд, тридцати пяти — сорока. Высокая, стройная, в простом платье цвета увядшей листвы, с аккуратной корзинкой в руках. Ее длинные светло-русые волосы были заплетены в тугую косу, а лицо выражало легкую нерешительность. Позади нее стоял мужчина с невозмутимым лицом.

— Здравствуйте, — сказала она, чуть картавя.

— Мы из третьего дома. Меня зовут Мирлинь. Услышала, что ты тут обустраиваешься… совсем с нуля. Так вот… У нас кое-что лишнее завалялось. Совершенно не нужно. Может, тебе пригодится? Муж говорит, чтобы я выбросила уже этот хлам, а рука не поднимается.

Она не стала дожидаться моего ответа, поставила корзинку прямо на порог. Потом сделала шаг в сторону, и я увидела вещи, которые стояли у ног мужчины.

— Вот, — она указала на маленький круглый столик на трех изящно изогнутых ножках.

— Ножка у него чуть шатается, но починить — пара минут. Не выбрасывать же?

Рядом стояла деревянная вешалка. Ее основание было вырезано в виде трех драконьих лап с цепкими когтями. Весьма брутально для такого мирного предмета.

— Муж, еще когда учеником резчиком был, делал, — с легкой ностальгией пояснила Мирлинь.

— Увлекался тогда драконьей тематикой. Теперь говорит, что стыдно за такую работу, а мне жалко выбросить. Красиво же.

Я кивнула, восхищенно рассматривая резьбу.

— Большое вам спасибо, мне эти вещи очень пригодятся.

Женщина просияла, ткнула мужчину в бок локтем, и они ушли. Я занесла вещи домой. Заглянула в корзину. Там лежал набор столовых приборов с ручками из темного, отполированного до блеска рога. Ложек было штук восемь, вилок — пять, а ножей — всего три. Все разного размера и, похоже, из разных сервизов. На дне обнаружились две плотные, льняные скатерти кремового цвета. На обеих скатертях красовались неудачные пятна, одно похожее на вино, другое на что-то жирное.

Я стояла и молчала, глядя на подарки. У меня в голове крутилась единственная мысль: «Они что, решили весь свой хлам мне сплавить?». Но вторая, более рациональная, тут же парировала: «А тебе-то что? Ситуация не та, чтобы привередничать. Бери, что дают».

Через полчаса моя прихожая напоминала склад благотворительности. Помимо даров Мирлинь, я стала владелицей еще одного небольшого плетеного из лозы комодика с тремя ящиками, потертого, но целого ковра, металлического чайника, формой напоминающего кофейник с длинным носиком, и деревянной этажерки, слегка кособокой, но стоявшей ровно и устойчиво.

Следом «пришел» еще и огромный глиняный горшок для цветов, украшенный рельефным узором из виноградных лоз. С одного бока зиял свежий скол.

Я закрыла дверь. Душевный подъем немного поутих, сменившись легкой паникой. Столько всего! Но больше пока, пожалуйста, не нужно! Сначала разберусь с тем, что уже есть.

А теперь — рынок. Одежда. Матрас. Еда. Гигиена. Без этого весь уют был бессмысленным.

Решив не медлить, я снова нацепила свою новую-старую сумку через плечо. В кошельке приятно позванивали оставшиеся сребры и латы. Я взяла пустую корзину побольше.

Выйдя на улицу, я увидела, что «гаражная распродажа» еще не закончилась. Соседи, завидев меня, оживлялись и делали приглашающие жесты, показывая на свои развалы.

— Я уже все купила! — кричала я им в ответ, ускоряя шаг и улыбаясь до ушей.

— Спасибо! У меня все есть! Иду на рынок за едой!

Мне отвечали понимающими кивками. Кажется, я стала местной достопримечательностью.

Я снова поднялась по переулку, миновала сквер с фонтаном и углубилась в лабиринт улиц Дарвиля, сверяясь с картой из «Путеводителя». Из окон доносились звуки музыки, что-то тихое, переливчатое, похожее на арфу. Где-то пахло свежей выпечкой, где-то — стружкой и краской. Эльфы куда-то спешили, разговаривали, смеялись. Я ловила на себе взгляды. Уже не столько удивленные, сколько любопытные. Девушка в простой, но местной одежде, с корзиной и сумкой. Выглядела я теперь как минимум не пришелицей из иного мира, а просто бедной родственницей из глухой деревни. Меня это вполне устраивало.

Чем ближе я подходила к рыночной площади, тем сильнее менялся городской пейзаж. Улочки стали шире, на них появились первые телеги, запряженные не лошадьми, а какими-то более изящными, длинношеими животными, похожими на помесь лани и пони. Эльфы-всадники ловко управляли ими, не обращая на пешеходов особого внимания. Запахи тоже стали сильнее и навязчивее. Пряный аромат специй смешивался с духом свежего мяса и рыбы, сладковатый пар от каких-то лепешек с резковатым запахом кожи и пота. И надо всем этим витал стойкий фон: сгнивших овощей, навоза, перегара и не самых чистых общественных туалетов. Ничем эльфы от людей в этом смысле не отличались. Рынок он и в Африке рынок, а уж в фэнтезийном мире и подавно.