Пельмешки не для дракона!

Глава 6

Первой мыслью, конечно, было оставить. На улице было зябко, промозгло, еще нахватало заболеть. Как здесь лечат вообще? Может пускают кровь и присасывают пьявок?

Я невольно поежилась, но все же решила вернуть камзол или как тут называют эту одежду. Лучше не брать ничего у дракона, такому палец в рот не клади — руку откусит.

А еще камзол пах Ардэлом: смесь можжевельника, чернил и угля. Что-то очень странное и нельзя сказать, что неприятное, но… любая мысль о драконе вселяла в меня какую-то смутную тревогу.

— Лучше держаться подальше, — буркнула я себе под нос и вернулась к воротам.

Но когда я дошла, оказалось, что караул сменился.
Двое новых стражников наотрез отказались что-то принимать без записки, а карточка, которую мне дал Морлэйт хоть и была с каким-то гербом, но пустая.

— Ну и ладно. Но если лорд будет сердиться, я так и скажу, что это вы виноваты!

Надо сказать, что стражники как минимум переглянулись. Похоже никто не хотел лишний раз связываться с драконом.

Я усмехнулась, надела камзол, застегнула на все пуговицы пожала плечами. Наверняка у него в шкафу полно одежды, не обеднеет.

Тем более, что камзол был почти как пальто: длинный, тяжёлый, тёплый.

С холодом вопрос решился, теперь пора бороться с голодом. Я решительно направилась на рыночную площадь, перешла через мостик, через ворота в зеленой стене и оказалась на месте.

Здесь было всё, что только может пожелать голодный человек: жаровни, лотки с пирожками, котлы.

Аромат уличной еды стоял такой густой, что хоть ложку вешай. Чтобы не захлебнуться слюнями я направилась к жаровням, чтобы послушать как люди покупают здесь еду, сколько она стоит.

Базар чем-то напоминал мне восточный рынок, где мне довелось побывать туристкой. Дурят только так.

Я сделала глубокий вдох, чтобы не умереть от запаха еды прямо на месте, и подошла к первой жаровне.
Густой аромат специй, жира и дыма бил прямо в желудок.

Но вот вид…

На решётке лежали копченые ящерицы, змейки, аккуратно скрученные в спиральки. Чуть дальше — нечто, что могло быть летучей мышью.

Пахло вкусно.
Но брать страшно.

Я поспешно отошла лотку с пирожками. Там, по крайней мере, всё было похоже на… хлеб.

— С чем булочки? — спросила я, стараясь не выдать совсем растерянной.

Продавец бодро ответил:

— С мясом тякая. Очень вкусное, свежее, прямо с утра утопили!

Продавец заметил моё замешательство и добавил:

— Если не хотите с мясом, могу предложить с яйцами бобра! Тоже свежее! Всего по медяку!

Я вежливо подавилась воздухом, изобразила улыбку, а затем скрылась в толпе.

Я не знала, кто такой тякай. Не знала, как едят бобриные яйца.
Да и знать не хотела.

И тут я увидела.

Спасение. Луч света. Надежду.
Печёный картофель в пергаменте. Тут было не перепутать. И запах и фактура.

Я уже открыла рот, чтобы попросить парочку, но увидела, как женщина отсыпает пять медяков за штучку.

Картофель в пять раз дороже пирожков с мясом?

И отошла в сторону и подняла голову к небу, пытаясь не расплакаться. Как все сложно!

Со столба на меня взглянула птица.

Крупный ворон с фиолетово-синими перьями, будто кто-то покрыл их тонким металлическим напылением.
Птица склонила голову набок.
Сочувственно посмотрела на меня.

Я развела руками:

— Ну что мне делать, а? Я либо умру от отравления, либо голодная, либо меня придушит жаба! А возможно всё сразу!

Птица моргнула и ответила звучным мужским голосом:

— Не вижу поблизости ни одной кровожадной жабы. У вас точно все хорошо, мадам?

Я икнула и уставилась на птицу.

Ворон сидел на столбе, участливо склонив голову набок, и смотрел на меня с сочувствием. Похоже подумал, что я не в себе.

— Ты… вы… разговариваете?

— Редкая способность для фамильяров, согласен.

Было очень странно, даже дико наблюдать, как открывается фиолетовый клюв и из него звучит голос, которым можно фильмы озвучивать или передачи вести. Глубокий, бархатный.

— Простите… сэр… птица… господин… — речь путалась вслед за мыслями. — Вы… знаете, как тут…с деньгами. В том смысле, что, ох…

Я сделала глубокий вздох и потерла переносицу. Лена, соберись…

Ворон терпеливо ждал, пока я закончу. Похоже ему также как и мне было зябко, оттого он переминался с одной лапы на другую.

— У меня есть серебряный, — я наконец смогла сформулировать вопрос, — Это много или мало? Что я могу на него купить?

Ворон моргнул медленно, важно.

— Ох, да вы попаданка, я мог бы и сообразить, — ворон слетел со своего места и приземлился на груду ящиков, валяющихся на обочине, — Как бы вам объяснить.

Ворон важно прошёлся по груде ящиков:

— Один серебряный — это десять медяков. На один медяк можно сытно поужинать, например, кашей.

При упоминании еды мой желудок снова сжался. Надо было прихватить с собой драконьи печенюшки!

— Вкусный ужин стоит уже три медяка. Постель на ночь с матрасом без клопов стоит пять медяков. Удобства на улице.

Я осторожно кивнула. На еду мне денег точно хватит.

— Сапоги, хорошие стоят от трёх до семи серебряных. Волшебные переводные очки… — ворон выдержал паузу, чтобы я приготовилась, — от двух до четырёх серебряных.

— А таверна? — вопрос сам собой пришел в голову.

— Таверна? Вы собираетесь купить таверну? — ворон окинул меня взглядом, прикидывая мою платежеспособность и пожал крыльями.

— Допустим, я владею таверной. Заброшенной. Она хоть что-то стоит?

— От нуля до миллиона. Это междумирный базар, где может быть все, что угодно. Нужно смотреть, разбираться. Ох, прошу прощения, я не представился. Меня зовут Винсент, а вас?

— Елена, — я слабо улыбнулась.

— Так вот, уважаемая Елена, мне кажется вы устали и голодны. Позвольте я провожу вас в местечко, где вас точно накормят.

Я нахмурилась. Ворон был довольно приветлив, да и есть хотелось ужасно, но а вдруг он отведет меня в подворотню, тыкнет клювом по темечку и прощай Елена Сергевна?