Пена миров. Переход.

Глава семнадцатая: Последний бой 

Город горел, порождая едкий запах, лишающий людей возможности дышать. По его улицам шагали сотни воинов, закованных в чёрные тяжёлые доспехи с изображением колеса на груди. Отвратительная вонь гниющей плоти била в ноздри любому живому человеку, оказавшемуся рядом с этим воинством, но это было не важно.

 Вооружённые горожане стекались по улицам пылающего города в сторону большой реки подобно маленьким весенним ручейкам. От наступающей волны живых мертвецов было некуда деться, но люди не сдавались и принимали свой последний бой. Безучастных не было: оружие держали в руках даже самые юные представители человеческой расы. Люди сражались отважно, мужики зарубались в две руки холодной сталью, женщины кололи копьями, дети били недлинными клинками, подходящими под свой рост… Но всё было тщетно. Мёртвых так просто не убить. Двигались они, даже теряя головы, лишаясь конечностей, горя в огне. Вдруг волна нежити остановилась, затем разошлась в стороны, освобождая путь для фигуры в чёрном балахоне.

         Человек шёл медленно, явно наслаждаясь моментом; длинный резной посох, камень которого находился выше головы колдуна, сжимала тонкая и бледная рука. «Вы узрели мощь истинного бога! Возрадуйтесь и примите его прощение!» - закричал маг, протягивая в сторону людей деревянные медальоны в виде колеса.

         Никто из людей даже не пошевелился. «Вы все умрёте если не примете новую истинную веру», - продолжил маг. Но люди будто не слышали его слов, а потом с лука сорвалась стрела и со свистом впилась в глаз жрецу, от чего тот свалился наземь и перестал подавать признаки жизни.  «Убить их!» - скомандовала другая фигура в таком же балахоне, но стоящая за спиной мёртвой армии. Воины двинулись в сторону людей.

         Рослый мужчина с рассечённым лицом дал команду, и дети незаметно сместились за спины взрослых, после чего бросились в волны реки, отплывая как можно дальше от берега. Последних представителей родов этого города начало уносить течением. Оставшиеся люди, заслоняя собой своих потомков, принимали бой, стараясь - нет, не забрать как можно больше врагов, это всё равно бы не получилось. Их целью было продержаться в бою, как можно дольше, выигрывая время и даруя возможность скрыться своим продолжениям…

         Человек, который защищает самое дорогое и последнее, что у него есть, способен на многое, очень многое. И сейчас, не смотря на численное преимущество, практическую неуязвимость врага, противник не мог ещё целые полчаса пройти дальше к реке. Уже не живые сражались с живыми, а мертвые бились с мёртвыми. Большая полноводная река окрасилась в кровью. Но вот пал последний защитник города, сражённый мощным ударом меча в бок, и настала тишина - лишь треск огня, пожиравшего город, нарушал её…

         - Верховный, - обратился жрец, одетый в чёрный балахон, к человеку, на котором был тоже одет чёрный балахон, но не из ткани, а из кожи, и на нём отсутствовали какие-либо символы, - город наш, вы довольны?

         Верховный отрицательно покачал головой, его лицо полностью закрывал капюшон. 

- В чём же дело?

- Мне нужны были люди, мне не нужен пустой город, тем более - пепелище от города, - медленно произнёс верховный, леденя душу стоящего перед ним жреца каждым своим словом.

 Ох, как же трудно даётся ему продвижение в эту мерзко цветущую землю: люди здесь какие-то не такие. Вот и сейчас, когда у них был только один выход - встать в его ряды и принять нужную ему религию, они выбрали просто смерть…

Что же с ними делать? А ведь ресурса потрачено было много, сколько теперь уйдёт времени на то, чтобы мёртвую армию вновь привести в боевую готовность. А на это требуется очень много энергии, неимоверно много. И чтобы эта энергия была, нужны живые последователи, а не только мёртвые враги, прихожане будут регулярно совершать нужные обряды. Как же всё непросто. Нет, так дальше ошибаться нельзя.

- Нуриан.

- Да, верховный!

- Пошли наших проповедников во все города этого глупого народа, народ доложен сам открывать нам ворота, как спасителям.

- Я понял вас. Что-нибудь ещё?

- Да, спрячь армию под землю.

По команде Нуриана мёртвые потянулись из горящего города, вышли на поля и начали копать ямы прямо руками: через час поля были  усеяны сотнями небольших могил, в которых неподвижно лежали воины в чёрных доспехах. Послушники в серых рясах бегали и мельтеша, словно муравьи, закапывали живых мертвецов.