Пена миров. Переход.

Глава восемнадцатая: Буйное напитковарение.

Потолок… Потолок был серый… По нему текли узоры вырезанных плавных линий, которые в одних местах, делая поворот, резко меняли направление, в других закручивались в причудливые спирали. Моё внимание текло по линиям узора, следуя всем изгибам и поворотам, в тех же местах, где линии обрывались в спираль, оно (внимание) хитро перепрыгивало на соседнюю «волну» и продолжало следовать по ней…

Тело затекло, лёжа на деревянном полу, и я сел. Вокруг меня была россыпь стеклянных колбочек, они занимали добрую треть комнаты. Другую треть занимали различные ингредиенты: порошки, листья корешки, россыпи минералов, как драгоценных, так и не очень. В углу комнаты на кровати лежало стройное, обнажённое тело девушки с красно-рыжей шевелюрой.  Наверное, сегодня она от стыда сгорит. Нет! Ну кто же знал, что будет подобный эффект? А где Олик? А, вон волосатые лапы торчат из- под кровати. Я склонил голову и мне открылась следующая картина: опивень обнимая ножку кровати, мерно посапывал, иногда вздрагивая и всхлипывая. Ну да, вчера рыжая ему устроила незабываемый вечер… Нужно бы поаккуратнее с ней.  

Первые наших с опивнем три дня экспериментов по «напитковарению» не дали практически никакого результата. Ну, это и естественно: я пытался из его рассказов и пояснений выудить саму суть данного направления, скажем так, его основу, которая позволит нам добиться успехов гораздо быстрее, нежели миллионы попыток смешения ингредиентов и поиска новых подопытных кроликов. Постепенно я начала выуживать из этого направления с помощью Олика и навыков считывания некоторые элементы. Делалось это очень сложно, ибо на направление знаний в данной области явно стоял магический запрет, который я, как матёрый взломщик, открывал своими индивидуальными отмычками.

Поинтересовавшись у опивня, когда последний раз у кого-то из представителей его расы получалось основать свой род, всё встало на свои места. Шесть веков назад была основана синяя ветвь, напитки которой проясняли сознание, открывали видение возможного грядущего. Ветвь не поставляла свои напитки по питейным заведениям, но зато за огромную сумму предоставляла их лично правителям, отчего быстро обрела могущество и влияние.

 Когда я выловил ряд основ, мы начали активно эксперементировать (Лиса как раз в это время и присоединилась к нам). Но несколько дней всё было безрезультатно. Тогда было принято решение стащить все ингредиенты в комнату, дабы лишний раз за ними не бегать.  Промаявшись ещё пару дней, начало накатывать отчаяние на пару с нервозностью. Но тут пришёл на помощь Уйоссс. Он, как оказалось, всё это время наблюдал за процессом и обнаружил изъян.

Всё дело в том, что мы не знаем основы и глубинные качества каждого отдельно элемента. Это, конечно мы и без него знали, но браслет подсказал, как решить возникшую задачу. Я брал каждый отдельный элемент (травку, порошок, металл, минерал) и с помощью техники общения с миром (которой меня продолжал обучать дух первородного) выявлял их свойства.  Так, провозившись ещё пару дней, мне пришла идея пробовать выварить временное качество характера – харизму.

Для основы взял красный камень, похожий на рубин. От него веяло неким состоянием уверенности и немного оттенком алчности; подумав, я добавил к нему листья растения, которое обжигало, подобно крапиве, также добавил сок одного сладкого фрукта. Всё это настоял, после чего перегнал и взял оставшийся осадок (мне нужен был именно он). Провёл с ним пару манипуляций по очищению, газированию и, придав напитку сладковатый вкус при помощи сока одной красной ягоды, закончил эксперимент.  

В очередной раз мы втроём сели дегустировать прямо в комнате. Для торжественности принесли фужеры. Выпили… Напиток был мягкий и сладкий. Я не почувствовал никакого эффекта, Олик тоже пожал плечами. «Фигня», - решили мы и продолжили развивать идеи, чего с чем и как можно смешать.  «Может, и фигня, но вкусная», - заявила Лиса и пока мы болтали, «всосала», не торопясь, оставшиеся пол-литра напитка. «Мне нужно в туалет», - сказала она, выбегая из комнаты. Ну, нужно, так нужно. Мы даже внимания не обратили на неё, а зря…

Когда мы сидели с опивнем и на листке пергамента набрасывали новую формулу для следующего эксперимента, дверь с петель чуть не сорвалась и в ней показалась знакомая фигура в очень открытом чёрном платье. Как говорила моя жена - не платье, а широкий пояс. Тонкая облегающая ткань спускалась ниже пояса примерно на ладонь, совершенно не укрывая длинные и стройные ноги, а, наоборот, придавая им пикантности и лишая возможности практически любого мужика оторвать взгляд. Грудь… Грудь вроде бы платье и закрывало. Но лучше бы оно этого и вовсе не делало. Тонкая ткань изящно облегала и повторяла все изгибы, вырисовывая даже небольшие сосочки.

Девушка выгнулась, приподнимаясь на носочках, взлохматила руками красно-рыжие волосы. После чего, плавно направилась в нашу сторону. Мне огромного труда стоило повернуться обратно к пергаменту. (Базовый инстинкт мать его)… На опивня же девушка никакого впечатления не произвела. Конечно, хорошо ему, представителю другой расы. Для него это, наверное, смотрится также, как для человека расфуфыренная собака: может вызвать смех, но не более того.

- Что делаете, мальчики? – раздался очень нежный, чарующий голос.

- А что, не видно? – спросил я.

- Нет, не видно. Сейчас посмотрю, - после этих слов девушка прильнула к моей спине грудью и, устроив свой острый подбородок на моём плече, зашептала: – Мастер, какой вы мудрый!