Пенелопа И Хроники Туманного Берега

Глава 4: Эхо в Камне

Дом отца встретил меня гулкой, нагретой тишиной. Отопление работало на полную, пытаясь победить вездесущую сырость, но побеждало лишь частично, создавая в воздухе ощущение горячей, влажной бани. Я сбросила мокрые вещи в прихожей, где они образовали жалкую лужу на кафельном полу, и прошла прямо в ванную.

В зеркале на меня смотрело незнакомое лицо. Кожа была мертвенно-бледной с остатками грязи от мха , под глазами залегли фиолетовые тени. Но в широко раскрытых зеленовато-карих глазах горел новый огонь — не страх, а лихорадочная, почти клиническая сосредоточенность. Я включила воду, и струя, сначала ледяная, а потом обжигающе горячая, ударила по ладоням, но не смогла смыть того глубокого внутреннего холода, что поселился во мне после прикосновения Каспиана. Я вымыла руки, лицо, втирая мыло до тех пор, пока кожа не загудела, но запах горького миндаля, казалось, въелся в саму слизистую носа, в память кожи.

«Забудь.»

Я посмотрела на свои руки. На запястьях, там, где его хватка, вырвала меня с дороги, не было ни синяков, ни ссадин. Никаких физических доказательств. Только мышечная память о сокрушительном давлении и пронизывающем до костей холоде.

Я вышла из ванной, завернувшись в грубый махровый халат отца. В гостиной пахло кофе и старыми газетами. Я села на диван, уставившись на камин, в котором безжизненно лежали декоративные поленья из керамики. Мой ум, отбросив эмоции, начал работать с холодной, аналитической яростью, унаследованной от отца-детектива.

Факт первый: Каспиан Блэквуд двигался со скоростью, невозможной для человека. Не просто быстро — мгновенно.
Факт второй: Его тело было источником экстремального холода и издавало специфический химический запах.
Факт третий: Его глаза меняли цвет и могли излучать собственный свет (биолюминесценция?).
Факт четвертый: У него были аномально острые клыки.
Факт пятый: Он обладал сверхчеловеческой силой (вырвать взрослого человека из-под колес грузовика).
Факт шестой: Он не хотел, чтобы об этом знали.
Факт седьмой: Он был не единственным. «Все мы».

Логика, наука, всё, что я знала, кричало, что такого не может быть. Но мои чувства, мои собственные переживания, кричали громче. Я не сошла с ума. Это было все реально.

Я вскочила и направилась в свою комнату, к ноутбуку. Открыла браузер. С чего начать? «Сверхъестественные существа Тихоокеанского Северо-Запада»? Звучало как название плохого фильма ужасов.

Вместо этого я набрала: «Легенды племени кволлиут. Оборотни.»

Поиск выдал несколько академических статей по фольклору, туристические блоги о мифах и пару ссылок на племенной архив. Ничего конкретного. Ничего, что подтверждало бы реальность.

Потом я вспомнила об Эми. Её странные слова: «Ты всё меняешь. Всю мелодию.» И её взгляд, полный не страха, а жадного любопытства.

Я закрыла ноутбук. Интернет не даст ответов. Ответы были здесь, в этом городе, окутанном туманом и секретами.

Дверь внизу хлопнула. Голос отца:
— Пенни? Ты дома?
— Наверху, — откликнулась я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

Он поднялся по лестнице, его лицо было усталым, с глубокими складками вокруг рта. На нем была униформа, пропахшая дождем, холодом и чем-то еще — резким, химическим запахом места происшествия.
— Слышал, на Старой 101 авария, — сказал он, снимая кобуру и убирая ее в сейф. — Пикап слетел к обрыву. Недалеко от нашего поворота. Ты не видела ничего?

Мое сердце упало. Я посмотрела ему прямо в глаза — прием, которому он же и научил: когда врешь, смотри человеку в глаза, но не слишком пристально.Чёрт ! я только начала налаживать с ним отношения , а теперь придеться врать чтобы он не папал из за меня в беду.
— Нет, — сказала я, и голос не дрогнул. — Я шла лесом, тропинкой от школы. Там тише.
Он изучающе посмотрел на меня, его детективный взгляд скользнул по моему лицу, по влажным волосам.
— Лесом? В такую погоду? Пенни, это небезопасно. Там… — он запнулся, выбирая слова. — Там можно заблудиться. Или споткнуться. Местность коварная.
— Я была осторожна, — сказала я.
Он кивнул, не до конца убежденный, но слишком уставший, чтобы допытываться. — Ладно. Ты ужинала ? Я замороженную пиццу купил.

Пока пицца шипела в духовке, я сидела на кухне, слушая, как он звонил в участок.
— Да, Макс… жив, слава Богу… только шок и пару царапин… говорит, объезжал лося… или волка… да, знаю, бред, но в шоке люди такое несут… машину завтра эвакуируют…

Волк. Снова волк.

После ужина, когда отец ушел смотреть новости, я тихо поднялась наверх и подошла к окну. Ночь была абсолютно черной, туман поглотил все звезды, все огни города. Только мое собственное отражение смотрело на меня из темноты — бледное, с горящими глазами.

Среди этого чёртого тумма ,я увидела его.

Не в комнате. На краю леса, у самой границы нашего участка, где газон превращался в дикие заросли папоротника и тени деревьев. Он стоял там, не двигаясь, лишь силуэт, темнее самой ночи. Но я знала, что это он. По абсолютной, неестественной неподвижности. По тому, как туман, казалось, струился вокруг него, не касаясь. Он смотрел на дом. На мое окно.

Сердце замерло, потом заколотилось с новой силой. Не со страхом теперь. С вызовом.

Я не отвела взгляда. Я смотрела на этот темный силуэт, на вызов, который он собой представлял. Он спас мне жизнь, чтобы затем приказать забыть и уехать. Он предупреждал об опасности, но сам был ее воплощением. Он ненавидел мое присутствие, но сейчас стоял в ночи, наблюдая.

«Кто ты, Каспиан Блэквуд?» — прошептала я беззвучно, прижав ладонь к холодному стеклу.

Силуэт, будто услышав , повернулся и растворился в лесу, став частью тьмы, из которой пришел.

Я отступила от окна. Вопросы роем жужжали в голове. Но один ответ был уже ясен: забыть я не смогу. Не теперь. Теперь я должна искать правду. Даже если эта правда окажется холодной, как прикосновение смерти, и опасной, как взгляд хищника в ночи.