Пенелопа И Хроники Туманного Берега

Глава 5: Чернила и Прах

Следующее утро принесло не просветление, а тягучий, сонный туман, запечатавший окна моего дома словно ватой. Такое ощущения что в этом городе никогда не бывает солнца ! меня уже тошнит от этого мерзлоты , поворчав я спустилать на кухню. За завтраком отец снова смотрел на меня с тем же не до конца развеянным подозрением.
— Ты уверена, что всё в порядке, Пенни? — спросил он, разминая в пальцах кружку с кофе. Его взгляд, профессиональный и отцовский одновременно, скользнул по моим рукам — искал дрожь, по глазам — искал тени. — Можешь не ходить сегодня. Скажешь, что неважно себя чувствуешь.
— Всё в порядке, пап, — ответила я, с усилием откусывая кусок тоста. Крошки казались наждаком на языке. — Просто… акклиматизируюсь.

Голова болит из-за этого тумана , здесь вообще бывает солнца?

Бывает , усмехнулся отец , но очень редко . В данный момент ты мое солнце улыбнулся отец положил свою горячую руку на мою.

Пап , если тебе будет спокойнее отвези меня в школу , а то из-за этого туманна автобус даже не увижу.
Прости малышь , я просто беспокоюсь за тебя .

- Я знаю пап , встав со стола я обняла его.

В школе атмосфера была ещё более гнетущей. Новость об аварии на Старом 101 уже облетела коридоры, обрастая дикими подробностями: говорили о погоне, о пьяном водителе, сбившем призрака, о гигантском медведе. Я слушала этот шёпот, проходя мимо, и чувствовала, как на мою кожу ложится незримое пятно — пятно связанности с событием. Каспиан Блэквуд отсутствовал. Все Блэквуды отсутствовали. Их стол в столовой был пуст, и эта пустота была громче любого разговора. Куда они исчезли? Может, они боялись, что водитель что-то вспомнит? Или… у них были другие причины избегать людных мест после того, как один из них продемонстрировал свою силу?

На уроке литературы мы разбирали «Ворон» Эдгара По. Учитель, миссис Кларк, с пафосом читала строки о «полуночном, унылом декабре», и каждый слог падал в тишину класса, как капля в колодец. Я смотрела в окно на ползущий туман и думала о другом вороне — о чёрных, как смоль, волосах Каспиана и о его глазах, вспыхивавших бирюзовым пламенем. «Nevermore» — «Никогда». Никогда я не забуду. Никогда не смогу отступить.

После уроков я не пошла к автобусу. Вместо этого я свернула на главную улицу Туманного Берега, «Мэйн-стрит», которая представляла собой три квартала потрёпанных временем и влагой зданий. Здесь была пара сувенирных лавок с дешёвыми фигурками лососей и вязаными шапками, закусочная «Whale's Tail», аптека и, что мне было нужно, публичная библиотека.

Библиотека располагалась в самом старом здании города — бывшей методистской церкви из тёмного кирпича, с высокими стрельчатыми окнами, теперь заставленными стеллажами. Воздух внутри был особым: пыльным, сладковатым от разлагающейся бумаги, с подмешанной нотой воска для пола и сырости, въевшейся в каменные стены. Тишина здесь была не пустой, а густой, наполненной шепотом тысяч страниц.

Молодая женщина за стойкой, с очками в роговой оправе и именным бейджиком «Ирис», кивнула мне с безразличной вежливостью. Я сделала вид, что ищу материалы для проекта по истории штата, и направилась в дальний угол, где располагался краеведческий отдел.

Здесь было настоящее царство забвения. Стеллажи ломились от папок с выцветшими этикетками, переплетённых томов местных газет, фотоальбомов. Я начала с самой очевидной полки: «Основание и ранняя история Туманного Берега, 1850-1900».

Первый же том, который я открыла — «Хроники Мыса Отчаяния» некоего Элиаса Сторма, — обдал меня облаком пыли, заставившим чихнуть. Сухие, пожелтевшие страницы были испещрены выцветшими чернилами. Я пролистала, глаза цеплялись за фразы: «…суровые зимы… отрезаны от мира… поставки с материка нерегулярны…». Потом, на странице, датированной осенью 1888 года, я наткнулась на запись, которая заставила моё сердце екнуться:

«Ноябрь. Прибыла новая семья. Блэквуды. Из Старого Света. Говорят, состоятельные, ищут уединения после семейной трагедии. Приобрели землю на Северном мысе, возвели внушительное жилище с поразительной скоростью. Местные дивятся их замкнутости и странным привычкам: никогда не видны на утренней службе, не посещают общественных сборищ днём. Дети их, Каспиан и Элинор, красивы не по-земному, но молчаливы и бледны, будто не видели солнца. Старожилы шепчутся, поглядывая на север. Старая Лидия Кво, женщина из племени, сказала мне вчера у рынка: «Они не отбрасывают тени, мистер Сторм. И собаки воют, когда они проходят». Суеверия, конечно. Но в этом тумане и правда начинает казаться зыбкой…»

Я замерла, впиваясь в строки. Не отбрасывают тени. Собаки воют. Мои пальцы онемели. Я листала дальше, ища продолжения. В записи за лето 1890 года:

«Загадочные исчезновения скота. Две коровы мистера Хендерсона найдены обескровленными на пастбище. Раны на шее — маленькие, аккуратные, как от острых клыков крупного хищника. Но следов зверя нет. Снова шепотки о Блэквудах. Послал к ним делегацию. Принял старший, мистер Аларик Блэквуд. Вежлив, холоден. Отверг любые намёки с ледяным презрением. Сказал, что они страдают от клеветы из-за своего богатства и происхождения. На следующую ночь пропала овчарка Хендерсона. Нашли её также… сухой. Как будто всю жизнь из неё высосали. Страх в поселении растёт.»

«Сухой». Слово стояло на странице, будто выжженное. Я сглотнула, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Это было слишком похоже. Слишком реально.

Я отложила томик и взяла другой — «Мифы и легенды народа Кволлиут», составленный антропологом в 1950-х. Нашла главу «Защитники Леса и Охотники в Тени».

«…центральной фигурой в космологии кволлиут является противостояние двух сил: Хранителей Плоти (оборотней, или «те, кто ходит в двух шкурах»), защищающих баланс природы и человеческое племя от внешних угроз, и Бледных Путников (также известных как «Бездыханные», «Те, кто пьёт жизнь»). Последние описываются как прекрасные, бессмертные, но проклятые существа, обречённые вечно жаждать крови жизни (вампиры — термин, привнесённый позднее). Между ними, согласно легенде, заключён древний Договор: Бледные Путники не охотятся на людей племени и не нарушают границ священных рощ, а Хранители не выдают их тайну и не вторгаются на их земли. Договор скреплён кровью и охраняется вождями обеих сторон. Нарушение грозит войной, способной уничтожить и людей, и сам Туманный Берег…»