Пенелопа И Хроники Туманного Берега

Глава 9: Зов Крови и Земли

Похоже, меня засосало в один из жутких кошмаров, в которых бежишь, бежишь так, что легкие разрываются, – а скорости все равно не хватает. Ноги двигались все медленнее и медленнее . Я добежала до школьной парковки, где уже зажигались фонари, и прислонилась к холодному боку чьего-то грузовика, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть. Вдали, за полями, теплица была скрыта вечерним туманом, и оттуда не доносилось ни звука. Тишина была хуже любого крика.

Мне нужно было домой. Но ноги не слушались. Я стояла, дрожа, и понимала, что не могу просто уйти. Не после этого.

Внезапно яркие фары ослепили меня. Рядом притормозила потрёпанная, но мощная Toyota Tacoma цвета хаки. Окно со стороны пассажира опустилось, и в нём показалось знакомое лицо.
— Пенни? Что случилось? Ты бежала как от самого дьявола, — сказал Джеймс. Его глаза сузились, когда он увидел моё выражение. — Садись.

Я почти ввалилась на сиденье. В салоне пахло сосной, мокрой собакой и кофе. Тепло от печки было благословением.
— Ты… что ты здесь делаешь? — выдохнула я.
— Просто проеезжал мимо , были кое какие дела — коротко сказал он, переводя машину на первую передачу и плавно трогаясь. — А теперь рассказывай. Что произошло?

Брось Джеймс! я все знаю .

О чем ты ?Удивлена переспросил он.

Я устала потерла виски , про догор с вампирами , про вас оборотней и туман.

Я рассказала ему. Всё. Про теплицу, про разговор с Каспианом, про его предложение и предупреждения, про появление Собирателей. Джеймс слушал молча, его лицо становилось всё мрачнее. Он свернул не на дорогу к моему дому, а на узкую грунтовку, ведущую вглубь леса, к резервации.
— Идиоты, — гневно выкрикнул он, когда я закончила. — Самые настоящие идиоты. Он не только связался с тобой, но и втянул тебя в свою войну со Собирателями. А они… они не играют по нашим правилам.
— Он сказал, ты и твоё племя не станете мне помогать, — сказала я. — Что я для вас чужачка.
Джеймс резко свернул на небольшую поляну, окружённую гигантскими кедрами, и заглушил двигатель. В тишине леса его дыхание казалось громким.
— Он прав, — сказал он жёстко. — И неправ. По букве Договора, мы не обязаны защищать тебя. Ты не из племени. Но… — он повернулся ко мне, и в его карих глазах горел внутренний огонь, глубокий и старый. — Но есть дух Договора. Баланс. Собиратели — угроза для всех. Для людей, для нас, для даже этих выцветших пиявок-Блэквудов. Если они набирают силу, питаясь страхом и тайнами, которые ты и Каспиан так щедро разбрасываете, то вскоре они станут угрозой для всего Туманного Берега. Мы не можем это допустить.

Он вышел из машины. — Иди сюда.

Я последовала за ним к центру поляны. Здесь, среди корней древнего кедра, лежал плоский, отполированный дождями камень, похожий на алтарь. Джеймс положил на него ладонь.
— Наша сила — от земли. От этой земли. Мы — её Хранители. Мы чувствуем её боль. И сейчас она… стонет. От холода, который несут Собиратели. И от яда, который несут Блэквуды. — Он посмотрел на меня. — Ты впуталась в это не по своей воле. Но теперь ты часть уравнения. Старейшины советовались. Решение есть, но оно тебе не понравится.

— Какое? — спросила я, предчувствуя недоброе.
— Тебе нужно покинуть Туманный Берег. На время. Пока всё не уляжется. Мы можем помочь с этим. У нас есть связи, места, где ты будешь в безопасности.
— Бегство, — с горечью произнесла я. — Это то, чего хочет Каспиан.
— А что хочешь ты? — резко спросил Джеймс. — Умереть? Или превратиться в одну из них? Пенни, он не человек! Он не может любить тебя, как человек! Он может только хотеть тебя, жаждать, как голодный зверь жаждет мяса! Разве ты этого хочешь?

Его слова были как удар кнута. Правдивые и жестокие.
— Нет, — прошептала я. — Но… я не могу просто бросить его там, в теплице. Он сражался за меня.
— Он сражался со своей природой, — поправил Джеймс. — И, скорее всего, уже отступил. Они не могут убить друг друга, они могут только отогнать. — Он вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ладно. Хочешь правду? Я тоже не хочу, чтобы ты уезжала.

Он сказал это так тихо, что я почти не расслышала.
— Что?
— Я помню ту девочку из Феникса, которая не боялась скорпионов и могла часами сидеть у костра, слушая старые истории. Я думал, ты исчезла навсегда. А потом ты вернулась… и попала прямо в пасть кошмара. И часть меня хочет просто схватить тебя и увезти отсюда, подальше. А другая часть… — он посмотрел на меня, и в его взгляде была борьба, не менее острая, чем у Каспиана, но более человечная. — Другая часть ненавидит, что он был рядом, когда тебе было страшно. Что это он, а не я.

Между нами повисло напряжённое молчание. Ветер шумел в вершинах кедров, неся с собой запах хвои и далёкого океана.
— Джеймс, я…
— Не надо, — он поднял руку. — Я знаю. Это не ко мне. Это к… тому другому. Проклятая ирония. Но моя обязанность — защищать. Даже если защищать тебя от тебя самой. И от него.

Внезапно он напрягся. Его ноздри расширились, будто он учуял что-то на ветру. Его глаза, всегда тёплые, стали жёсткими, золотистыми.
— Они рядом, — прошептал он. — Собиратели. Они следуют за тобой. Как шлейф.

Он схватил меня за руку и потянул за собой к краю поляны, где земля обрывалась в небольшой овраг, заросший папоротником.
— Спрячься здесь. Не двигайся. Не дыши громко. Что бы ты ни услышала — не выходи.

— Но ты…
— Я сделаю то, для чего рождён, — сказал он, и в его голосе прозвучала гордость и грусть. — Защищать.

Он отступил на середину поляны и начал снимать куртку. Потом фланелевую рубашку. Холод, казалось, не касался его. Мускулы на его спине и плечах играли под кожей, как живые существа. Он встал на колени, упёршись ладонями в землю.

И начал меняться.

Это не было красивым, поэтическим превращением из фильма. Это было грубо, больно и невероятно быстро. Кости затрещали, изменив форму. Мускулы вздулись, перераспределяясь под кожей, которая потемнела и покрылась густой, тёмно-бурой шерстью. Его лицо вытянулось в морду, зубы стали длинными и острыми. Одежда порвалась в клочья. Весь процесс занял не больше десяти секунд, но казалось, что длится вечность.