Пенелопа И Хроники Туманного Берега

Глава 10: Первый Рубеж

Война в лесу длилась недолго, но её отголоски казались вечностью. Я слышала рычание, похожее на раскаты грома, визг, напоминающий скрежет металла по стеклу, и тот всепроникающий шёпот, который то нарастал, то стихал, будто что-то огромное и неосязаемое получало удары. Земля подо мной слегка дрожала. Воздух наполнился запахом озона, разлагающейся листвы и чего-то горького, как полынь.

Потом наступила тишина. Густая, глухая, давящая. Я боялась пошевелиться, боялась, что это затишье — ловушка.

Из чащи, раздвигая папоротники, вышел он. Снова в человеческом облике, но на этот раз… иначе. Джейк стоял, опираясь рукой о ствол кедра, дыша тяжело и прерывисто. Он был без рубашки, его торс и руки были покрыты не кровью, а странными, серебристыми царапинами, которые, казалось, светились изнутри и медленно тускнели на моих глазах. Его джинсы были порваны в клочья ниже колен. В руке он сжимал клочья какого-то белесого, туманного вещества, которое медленно испарялось, оставляя на его ладони иней.
— Джеймс! — я выскочила из укрытия и бросилась к нему.
— Всё в порядке, — хрипло сказал он, но его ноги подкосились, и он осел на землю. Я опустилась рядом. — Они… отступили. На время. Но не уничтожены. Нельзя уничтожить туман. Можно только рассеять.
— Ты ранен?

- Я нежно прикоснулась его тёплой щеке.
— Нет, — он покачал головой, взяв мою руку в свои ладони . — Это не раны в обычном смысле. Это… холод души. Пройдёт. — Он посмотрел на меня. — Они были сильны. Сильнее, чем должны были быть. Они питаются, Пенни. И ты — их главный пир. Тебе нужно уезжать. Сейчас. Пока они снова не собрались с силами.

— Я не могу просто…
— Можешь! — он схватил меня за плечи, и его пальцы были обжигающе горячими после ледяного прикосновения Каспиана. — Ты думаешь, это игра? Это война! И ты на ней — безоружная! Каспиан не может быть твоим щитом, потому что он сам — часть угрозы! Моё племя… мы сделаем, что сможем. Но мы не можем приставить к тебе охрану навсегда! Уезжай в Сиэтл, к родным, куда угодно!

В его глазах была неподдельная боль и страх. Не за себя. За меня.

Меня сотрясала крупная дрож, казалось что на меня отпускается давещая бетонная стенна которая вот-вот раздавит . Мир будто выцветал,преврощаясь в черно-белую картину отрезая меня от реальности .

Моя грудь вздымалась от частых вздохов , на глазах навернулись слезы . Я нехотела во всё это верить.

Эй , Пени ! тише , тише, я не дам тебя никому в обиду, Джеймс ласкова прикоснулся к моему лицу вытерая слезы , которые предательски текли по моим щекам . он обнял меня прижимая к своей теплой груди . Я слышала как его сердце с бешенной скоростью стремительно пыталась вылететь с его груди .

Прости родная , я не хотел чтобы что вляпалась в это дерьмо , ты дорога мне ,поэтому я хочу чтобы ты была подальше от сюда как можно дальше .
— Ладно, — прошептала я, сломленная его отчаянием и своим собственным ужасом. — Ладно. Я… поговорю с отцом.

Он кивнул, облегчение мелькнуло на его лице. Он попытался встать, и я помогла ему. Он был невероятно тяжёлым, будто его тело всё ещё хранило плотность зверя.
— Отвези меня домой, — попросила я. — И… спасибо.

По дороге он молчал, сосредоточенно управляя машиной. Серебристые царапины на его коже почти исчезли. Когда мы подъезжали к моему дому, он наконец заговорил:
— Завтра. Собери самые необходимые вещи. Я поговорю со старейшинами. Они организуют безопасный проезд до Сиэтла. Там тебя встретят. Не говори никому. Даже отцу. Скажи, что едешь к подруге на неделю. Чем меньше знает, тем в большей безопасности он будет.

Это звучало как сцена из шпионского триллера. Но я кивнула. Усталость накрыла меня волной.

Отец ждал дома. Его лицо стало каменным, когда он увидел, как я выхожу из машины с полураздетым, исцарапанным Джеймсом.
— Объясни, — было первое, что он сказал, когда дверь закрылась.

-Пап не сейчас . я устала и уду к себе , больше ни о чем другом думать не могла. От волнения по телу забегали мурашки.
Он смотрел на меня, и в его глазах я видела, что он мне не верит. Но он тоже был уставшим. Уставшим от этого города, от работы, от дочери, которая превратилась в незнакомку.
— Ладно, — вздохнул он. — Иди спать. Завтра поговорим.

Я поднялась в свою комнату, но не спала. Я стояла у окна, глядя на лес, где сегодня разворачивалась битва между оборотнем и туманом. Где-то там был Каспиан. Что с ним? Отступил ли он? Был ли он ранен этими холодными щупальцами? Не успела я проговорить это, как я увидела его силует . Он стоял под большим кедром на краю нашего участка, не скрываясь. Лунный свет, пробивавшийся сквозь редкие прорехи в облаках, серебрил его бледную кожу и чёрные волосы. Он смотрел прямо на моё окно. Он был без куртки, его рубашка порвана в нескольких местах, и сквозь разрывы я видела кожу без единой царапины. Но его поза выдавала крайнюю усталость, даже опустошённость.

Он поднял руку и сделал едва уловимый жест: «Выходи».

Сердце упало. Это было безумием. После всего, что случилось. После просьб Джеймса. Но мои ноги уже двигались сами.Свет и Тьма… Эти две могучие силы с самого начала времён противостоят друг другу. Так было, есть и будет вечно. Их борьба идёт с переменным успехом, и вопрос лишь в том, за кем останется последний удар. Я накинула тёмный худи и на цыпочках спустилась вниз, выскользнув через заднюю дверь.

Ночной воздух был ледяным, колючим. Я подошла к нему, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.
— Ты жив, — сказала я глупо.
— Я бесмертный , меня не просто убить — улыбнулся он. — Они сильны. И они научились… концентрироваться. Туммынные собиратели бестелесные сущности, однако способны порождать не менее ужасных, но вполне осязаемых чудовищ, какими являются сами Теперь у них есть цель. — Он посмотрел на меня. — Ты.
— Джеймс… он сражался с ними. Он говорит, мне нужно уехать.
Каспиан замер. В его глазах вспыхнула вспышка чего-то дикого, ревнивого и яростного.
— Оборотень, — прошипел он. — Он коснулся тебя?
— Он спас меня!
— Он хочет тебя убрать с доски! Чтобы мы снова вернулись к своему хрупкому, ненавистному статусу! — Каспиан сделал шаг вперёд, и я отступила. Он замер, и боль промелькнула в его взгляде. — Прости. Я не… Я не могу контролировать это, когда речь идёт о нём. О том, что он рядом с тобой.
— Он мой друг.
— А я кто? — вырвалось у него, и в этом вопросе была такая незащищённость, что у меня перехватило дыхание.
— Я не знаю, кто ты, — честно сказала я. — Иногда ты кажешься монстром, который хочет меня съесть. Иногда… тем, кто готов ради меня сражаться с тенями.
— Я и то, и другое, Пенни, — прошептал он. Как думаешь, я могу быть страшным? – Он вскинул бровь, и легкая улыбка осветила его лицо.