Пепел Арканума

Глава 1. Пепельный ветер

Деревня Костяной Мост. Осень.

Лиан Вэллс никогда не любил осень. Не потому что холодно — к холоду он привык. Не потому что грязь — он вырос на грязи. А потому что осенью ветер всегда дул с юго-востока, и этот ветер приносил с собой запах. Запах чего-то горелого. Тонкий, едкий, как если бы где-то, за холмами, жгли не дрова, а человеческие кости.

В тот день ветер был особенно сильным.

Лиан сидел на крыльце их дома — единственного дома в деревне, который стоял на самом отшибе. Отец ушёл на войну, когда Лиану было пять. Мать говорила: «Он вернётся, когда снег растает». Снег таял уже тринадцать лет подряд, но отец не вернулся. Мать больше не говорила о нём. Только иногда смотрела на запад, где за холмами начинались земли Арканума, и молчала.

Лиану было восемнадцать. Он был худым, долговязым, с руками, привыкшими к земле. За всю жизнь он не держал в руках ничего дороже топора. Но внутри него жила тихая, злая уверенность: он не умрёт здесь. Он не сгниёт в этой грязи, как другие.

Он хотел стать кем-то.

В тот день он строгал палку. Обычную, ветку. Он не знал зачем — просто руки искали дело. Мать была в доме — она стирала бельё в тазу, напевая что-то тихое, старое. Она всегда пела, когда работала. Даже когда болела. Даже когда у неё не было сил.

А она болела часто.

Лиан замечал это. Как она кашляла по утрам. Как кожа на её руках становилась тоньше. Как волосы седели быстрее, чем у других женщин её возраста. Он не знал, что это за болезнь. Никто не знал. В деревне называли это «Истончение». Говорили, что это проклятие. Что кто-то когда-то наслал его на их род.

Лиан не верил в проклятия. Но верил в то, что мать угасает. И он ничего не мог с этим сделать.

Ветер стих. На мгновение. А затем что-то изменилось.

Лиан поднял голову. Кто-то шёл по дороге.

Это был человек. Высокий, в длинном чёрном плаще, который волочился по земле, не касаясь грязи. У него не было лица — только капюшон, под которым угадывался силуэт черепа. Не живой. Не мёртвый. Что-то посередине.

Он шёл медленно, но с удивительной плавностью — как будто не шёл, а плыл над землёй. В руке он нёс посох, на вершине которого горел синий огонь. Не свеча, не факел — просто огонь, вырывающийся из воздуха.

Лиан встал. Он не знал, что это за существо, но почувствовал: опасно.

Мать тоже вышла. Она стояла в дверях, вытирая руки о фартук. Лицо у неё побледнело.

— Уходи, — сказала она тихо. — Уходи в дом, Лиан.

— Мама, кто это?

— Не важно. Уходи.

Но Лиан не ушёл. Он стоял, глядя на приближающегося человека.

Тот остановился в десяти шагах от крыльца. Поднял голову — и капюшон упал. Под ним было лицо. Не череп. Лицо человека. Но кожа — белая, как бумага. Глаза — чёрные, без белков. И рот — без губ, просто линия.

— Ты Лиан Вэллс? — спросил он. Голос был глубоким, как колодец.

— Я.

— Ты хочешь спасти свою мать.

Лиан сжал палку в руке. Его сердце забилось быстрее.

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю всё, что происходит в тех, кто страдает. У твоей матери Истончение. Это не болезнь. Это долг. Она не платила, и теперь долг растёт. Ей осталось не больше года. Может быть, меньше.

Лиан шагнул вперёд.

— Что ты хочешь?

Человек улыбнулся. Это была ужасная улыбка — без радости, без тепла. Как если бы улыбался мёртвый.

— Я хочу предложить тебе выбор. Ты можешь прийти в Арканум. Ты можешь стать магом. И тогда ты сможешь вылечить её. Но цена будет высокой. Магия — это налог. Каждое заклинание стоит часть твоей жизни. Сначала минуты. Потом дни. Потом годы. А в конце — всё.

Лиан перевёл взгляд на мать. Она стояла, прижав руку к груди, и смотрела на него с ужасом.

— Не слушай его, Лиан. Он лжёт.

— Я не лгу, — сказал человек. — Я просто говорю правду. Магия — это сделка. Ты даёшь — ты получаешь. Ты не даёшь — ты умираешь. Но ты можешь прийти в Арканум и научиться торговаться. И если ты сильный — ты сможешь торговаться так, чтобы не потерять всё.

Он протянул руку. На ладони лежал чёрный камень, округлый, размером с яйцо.

— Возьми это. Это Пепельный камень. Он покажет тебе путь. Но запомни: если ты возьмёшь его, ты принимаешь условия. Ты идёшь в Арканум. Ты становишься магом. И ты платишь. Всегда платишь.

Лиан смотрел на камень. Он хотел взять его. Он чувствовал — что-то в груди тянулось к нему, как голодный зверь к еде.

Но он перевёл взгляд на мать.

Она плакала. Молча, беззвучно, слезы стекали по её щекам.

— Не уходи, — прошептала она. — Ты оставишь меня одну.

— Я вернусь, — сказал Лиан. — Я вернусь, и я вылечу тебя.

Он взял камень.

---

* * *

Мир взорвался.

Камень был горячим — обжигающим, как уголь. Лиан закричал от боли, но не выпустил его. Внутри него что-то щёлкнуло — он почувствовал, как ломается невидимая перегородка между ним и миром. И вдруг он увидел.

Он увидел линии. Тонкие, серебристые нити, которые тянулись от всего вокруг — от земли, от деревьев, от самого воздуха. Эти нити шли вверх, в небо, и там, наверху, сливались в огромный шар — пульсирующий, дышащий, как сердце.

Он услышал голоса. Шёпот.

— Возьми меня...
— Я дам тебе...
— Но ты отдашь...

— Сколько? — спросил он вслух.

Голоса замолчали. А затем один из них, самый сильный, прошептал:

— Всё. В конце ты отдашь всё.

Он открыл глаза. Человек исчез. Пропал, как будто его никогда не было. Только ветер всё ещё дул с юго-востока, принося запах гари.

Лиан посмотрел на свою руку. На ладони горел знак — глаз, выжженный, как ожог.

Мать подошла к нему. Она взяла его за руку и сжала её.

— Ты не вернёшься, Лиан. Я знаю.

— Вернусь. Я дал слово.

Она улыбнулась. Грустно, с горечью.

— Слова ничего не значат там, где правит цена. Но если ты всё-таки вернёшься... я буду ждать.