Пепел что не хочет остыть

Глава 1. Тропа над пропастью

Я ненавижу запах дождя перед бурей. Он пахнет страхом — и ложью.

Кира Нордвинд сжала в кулаке кожаный шнурок на запястье. Один узел. Одна правда. Не оглядывайся.

Она шагала по тропе, которую проложила сама — узкой, как лезвие бритвы. Слева бездонная пропасть, справа неприступная скала, а над головой…

— Опять бежишь? — голос Эрика прорвался сквозь шум ветра, лёгкий, будто шелест опавших крыльев.

Кира не ответила. Она знала: он здесь не случайно. Знала, что каждое её движение он уже просчитал.

Эрик — бывший наставник, бывший друг, бывший союзник. Человек, который учил её читать следы, различать голоса ветра, находить воду в безжизненных ущельях. Человек, который однажды посмотрел на неё так, будто она — ошибка природы, недостойная знания.

— Думаешь, молчание тебя защитит? — в его тоне проскользнула издёвка. — Ты всегда выбирала самые глупые способы спрятаться.

Она резко остановилась, но не обернулась. Пальцы впились в амулет в кармане — края врезались в кожу, оставляя следы.

— Если ты не уйдёшь, всё пойдёт прахом. И ты это знаешь.

Эрик приблизился — его тень накрыла её целиком, огромная..

— А может, это ты всё испортишь? — он склонил голову, изучая её, как редкий экспонат. — Ты ведь даже не понимаешь, во что ввязалась.

Кира наконец повернулась. В её глазах — лёд и ярость.

— Я понимаю больше, чем ты думаешь. И точно знаю: твоё присутствие здесь — лишняя переменная.

Он усмехнулся — холодно, без тени тепла.

— «Переменная»? — шагнул ближе, сокращая дистанцию до опасной. — Ты всё ещё считаешь себя хозяйкой положения? Ты — пешка, Кира. И всегда была ею.

Её пальцы непроизвольно сжались на рукояти ножа.

— Пешка не я. Пешки — те, кто слепо следует приказам. Как ты.

Эрик не дрогнул. Его рука медленно легла на меч.

— Слепо? — голос стал тише, опаснее. — Я вижу то, чего ты упорно не замечаешь. Ты идёшь прямо в пасть дракону — и называешь это «свободой».

Где‑то вдали, за грядой скал, раздался низкий, вибрирующий рёв. Оба замерли.

— Они уже близко, — прошептала Кира. В её голосе не было страха — только холодная решимость.

Эрик даже не сдвинулся с места.

— Пойдёшь — пойдёшь одна. Я не стану рисковать жизнью ради твоих иллюзий.

Кира улыбнулась — резко, почти жестоко.

— А я и не просила.

Она развернулась и шагнула в ущелье. Ветер рвал волосы, но она шла, не оглядываясь. Потому что знала: между ними больше нет ни доверия, ни общего пути.

Мы не союзники.

Мы — враги.

— Ну и дура ты, Нордвинд! — процедил сквозь зубы Торнвейл и пошёл прочь, оставив меня одну.

Если я останусь здесь, то не сдержу своё обещание перед родителями. То самое, что дала у их могил: «Я найду правду, но не позволю мести поглотить себя».

Ветер трепал волосы, швырял в лицо ледяные капли — небо наливалось свинцом, предвещая бурю. Я сжала амулет в кармане. Гладкий камень с трещиной посередине. Они подарили его мне перед последним походом. «Чтобы помнила: даже расколотый, ты остаёшься целым», — сказал отец.

А сейчас я стояла на краю тропы, где они погибли. Где драконы унесли их в серое небо.

Каждый шаг вперёд — это шаг к правде. Но каждый шаг — и отказ от их последней просьбы: «Живи».

Я подняла голову. Над скалами кружил силуэт — чёрный, как тень прошлого. Он ждал. Знал, что я не уйду.

«Если сбегу сейчас, — думала я, — значит, их смерть так и останется тайной. А если останусь…»

Амулет обжёг ладонь. Один узел. Одна правда.

Где‑то в облаках раздался рёв дракона — низкий, раскатистый, будто удар грома в каменной расщелине. Через секунду тень накрыла тропу, и чудовище ринулось вниз, рассекая воздух чёрными крыльями.

На его спине сидел мужчина.

«Его утащил дракон!» — молния прострелила сознание.

Мужчина рухнул на землю, а я рванула к нему на помощь. Он был совсем бледным, лицо покрыто испариной, глаза полузакрыты. Кровь проступала сквозь порванный рукав, капала на камни, оставляя алые пятна.

«Нужно увести его отсюда, но как? Эта тварь совсем близко», — мысли метались, пока я нащупывала в сумке чистую ткань.

Я опустилась рядом, торопливо разорвала лоскут и прижала к ране. Мужчина вздрогнул, приоткрыл тяжёлые веки.

— Не… надо, — прошептал он, голос звучал глухо, будто издалека. — Он вернётся. Тебе надо бежать.

— Молчи, — отрезала я, стягивая ткань узлом. — Сначала вытащу тебя, потом будем решать.

Где‑то за спиной раздался низкий, утробный рык ‑звук — скрежет когтей по камню. Земля дрогнула. Я обернулась — чёрный силуэт уже нависал над нами. Дракон приземлился в трёх шагах, крылья ещё трепетали, рассекая воздух. Чудовище вытянуло шею, распахнуло пасть, обнажая ряды острых, как кинжалы, зубов. Я замерла, инстинктивно прикрывая мужчину собой. Время растянулось, будто резина.

— Нет! — голос мужчины вдруг прозвучал твёрдо, громко, по‑командирски. Он приподнялся на локте, не сводя глаз с чудовища. — Стой. Это друг.

Дракон замер. Пасть медленно закрылась. Рык стих, сменившись глухим, вопросительным урчанием. Чудовище склонило голову набок, бугристые брови над глазами сдвинулись, жёлтые зрачки сузились.

— Друг, — повторил мужчина, теперь тише, почти ласково. Он поднял руку, не спеша, чтобы не спровоцировать новый рывок. — Она помогла мне. Она не враг.

Я стояла не дыша, чувствуя, как пот стекает по спине. Пальцы всё ещё сжимали край повязки.

Дракон принюхался, шумно втянул воздух ноздрями. Его взгляд переметнулся с меня на мужчину, потом снова на меня. В глазах мелькнуло что‑то похожее на сомнение, почти… осмысленность.

— Тихо, — мужчина медленно поднялся на одно колено, всё ещё держа руку поднятой. — Всё хорошо. Она с нами.

Чудовище сделало шаг назад, затем ещё один. Крылья слегка дрогнули, но не поднялись. Оно опустило голову почти до земли, издав короткий, мягкий звук — не угроза, а скорее признание.