Стайлз
Стайлз появился в коридоре с привычным хлопком воздуха.
— О, прекрасно, — протянул он своим фирменным тоном. — Моя любимая трагическая парочка снова в кадре. Мне попкорн принести или вы сами начнёте эмоциональную бойню?
Эмилия закатила глаза.
— Доброе утро, Стайлз.
— Оно станет добрым, когда вы оба перестанете выглядеть как герои драматического романа…
Он говорил дальше — по привычке, на автомате, позволяя языку нести любую иронию, лишь бы не думать ни о чём серьёзном.
И вдруг замолчал.
Резко.
Неестественно.
Словно кто-то вырвал звук прямо из горла.
Мир вокруг на секунду потерял фокус.
Сначала он увидел волосы.
Длинные. Тёмные. Густые.
Они мягко скользили по её спине при каждом шаге, и это движение ударило по памяти сильнее любого заклинания. Потом — профиль. Линия подбородка. Скулы. Губы.
Те самые губы.
Сердце ударило один раз.
Сильно.
И пропустило следующий.
«Не может быть…»
Двадцать лет.
Двадцать проклятых лет.
Он хоронил воспоминания, закапывал их под шутками, под дорогами, под чужими городами, под бессонными ночами — и всё равно узнал мгновенно.
Потому что такие люди не забываются.
Она остановилась неподалёку, заправила прядь волос за ухо… и посмотрела прямо на него.
Улыбнулась.
И в этот момент всё внутри него сорвалось с цепи.
Он сорвался с места так резко, будто его дёрнули невидимой верёвкой.
Остановился слишком близко.
Слишком.
Так, как останавливаются только рядом с теми, кого когда-то имел право касаться.
Голос вышел хриплым, ниже обычного.
— Ну привет… ведьмочка.
Её глаза вспыхнули узнаванием — живым, тёплым.
— Стайлз… — она заулыбалась шире. — Не ожидала тебя вновь увидеть.
И вот тут он окончательно понял, что это не иллюзия.
Она живая.
Рядом.
Та же.
И в то же время совсем другая.
Взрослее. Увереннее. Спокойнее.
Опаснее.
— Что же ты делаешь здесь? — спросил он, стараясь звучать легко, как будто у него не перехватило дыхание.
— О, я переехала, — сказала она. — И решила попробовать себя в роли магистра. Буду обучать молоденьких ведьмочек… как ты любил говорить.
Он хмыкнул.
Автоматически.
Потому что если не хмыкнуть — придётся признать, что внутри всё переворачивается.
— Мир явно стал опаснее, раз тебя допустили к преподаванию.
Она тихо засмеялась — и этот звук прошёлся по нервам, как старое заклинание, которое тело помнит лучше, чем разум.
— Мне пора, — сказала она мягче. — Нужно занести документы ректору.
— Да, конечно, — кивнул он.
Он уже собирался отступить, отпустить момент, спрятаться обратно за привычную маску… когда она вдруг остановилась.
— И ещё, Стайлз…
Она шагнула ближе.
Слишком близко.
Её ладонь легла ему на плечо.
Тепло.
Знакомо.
Сердце снова сбилось с ритма.
— Спасибо тебе.
Он моргнул.
Инстинкт защиты сработал мгновенно.
— О чём ты?
Он сделал вид, что не понял.
Она посмотрела прямо в глаза.
Слишком прямо.
— Ты всё понял, чёрный дракон.
Тишина между ними на секунду стала густой.
Потом она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него когда-то сносило крышу.
— Ещё раз спасибо.
И поцеловала его в щёку.
Легко.
Естественно.
Будто имела на это право.
Будто эти двадцать лет ничего не изменили.
А потом развернулась и спокойно пошла к кабинету ректора.
Стайлз остался стоять.
Не двигаясь.
Не дыша.
С ощущением, что прошлое только что вернулось… и ударило сильнее любого заклинания.
Отредактировано: 18.02.2026