Пепел его лжи

Глава 1

  Все началось весной. В тот момент погода радовала всех теплом и цветением растительности в окрестностях Бостона штата Массачусетс. Это был самый теплый весенний день, поскольку температура воздуха достигла отметки в семьдесят семь градусов по Фаренгейту, а на небе не было ни облачка. Сразу после учебы я поехала на квартиру, чтобы собрать вещи для поездки домой, однако в последний момент пришлось передумать.
  Я живу с мамой в городе Бруклайн, что в округе Норфолк, с трех лет, поэтому родной город знаком мне лучше, чем сам Бостон, но я по-прежнему стараюсь приспособиться к безумной активности. Долгое время мы с мамой решали, куда следует поступить, и в результате остановились на частном исследовательском университете по юриспруденции. Когда-то мама хотела поступить в данный университет на медицинский факультет, но вместо этого вышла замуж и родила ребенка. Сейчас у нее есть образование медсестры за счет курсов и удаленного обучения, и, кажется, ее это устраивает. В нашей семье основной добытчик – это отец. На данный момент он находится на подработках в Англии, и мы видимся по редким видео-звонкам, которых не было уже около нескольких месяцев. Родители считают меня глупым ребенком, раз еще не догадываются, что я знаю об их разводе. В какой-то степени мне обидно, что все складывается подобным образом, но вместе с тем я понимаю, что нельзя жить с человеком, которого больше не любишь. Не стоит быть эгоистом в подобных случаях, хотя, признаюсь, иногда возникает желание – устроить скандал, чтобы они снова начали жить вместе.
   Разместившись на не большом диванчике в гостиной, я начала штудировать конспект по философии, стараясь вникать в каждое слово, написанное черной гелевой ручкой. Учеба стоит в приоритете с того момента, как только начался семестр. Обучение в бостонском университете требует много времени и усилий. Практически ни у одного студента не находится свободного времени на какие-либо вечеринки и прочие «занятные» развлечения для обычных ребят, но все же вечеринки есть. Каждую неделю в доме братства одного из соседних колледжей проходит движение студентов из нескольких учебных заведений, поэтому многие посещают данные мероприятия. Флора Джонсон – моя лучшая подруга (по прозвищу «девушка порнушной внешности») любит подобные вечеринки, благодаря чему мне каждый раз приходится составлять ей компанию в братстве. Правда, Флора частенько теряется среди толпы и появляется лишь в конце.
   Мы дружим с ней около десяти лет. Встречу двух восьмилетних малышек организовало празднование дня рождения нашей общей знакомой, с которой мы в этот же день обе поссорились из-за последнего мотка сахарной ваты. Ситуация казалась неисправимой, поэтому я решила встать на сторону Флоры, когда та наотрез отказалась уступить имениннице вкусность, которую успела взять первая. Что мы получили в итоге? Нас выгнали ее родители, и мы подружились. С тех пор наша неразлучная дружба вызывает у малознакомых людей легкий шок. Мы действительно очень разные, но все же дополняем друг друга. Внешность Флоры всегда манит парней. Как-никак пепельная блондинка с длинными волосами до пояса, пухлыми губами и слегка прищуренными зелеными глазами, выражающими стервозность. Многим подобный тип девушек интересен, но не для серьезных отношений, из-за чего подруга часто страдает. В основном парни хотят от нее только секса, а не получив его, начинают изливаться оскорблениями, затрагивая всевозможные обидные слова. Завистники среди девушек называют Флору силиконовой куклой без мозгов, хотя из сделанных частей тела у Джонсон только губы. Что касается меня? Поскольку мой отец родом из Украины моя славянская внешность – его заслуга: светло-русые волосы, большие голубые глаза и слегка пухлые губы. Из маминых генов, пожалуй, остается только не высокий рост, но я все равно на половину головы выше Флоры. Благодаря спорту в старшей школе я имею подтянутую фигуру, однако сейчас времени на спорт просто нет, хотя моя занятость отдаленно к нему относится. Я веду спортивную колонку на сайте института.
– Снова видела одного из парней в маске, пока добиралась до дома, – заявляет подруга, как только входит внутрь с большими пакетами очередных покупок. – Среди дня! Не понимаю, как полиция до сих пор не может поймать их? Тем более в городе творится не пойми что... Хотя это очень сексуально. Разбойники и все такое.
– Флора, это банда наемных убийц, которые убивают людей, – возмущаюсь я и откладываю конспект в сторону. – Нет ничего сексуального.
– Ты ведь ни разу не видела ни одного из них!
– И что это изменит? Я не романтизирую таких людей. Как вообще можно распоряжаться чужой жизнью, да еще и за деньги? Мы живем в двадцать первом веке, где каждый может найти работу вместо того, чтобы убивать всех и каждого за кругленькую сумму.
– Я же не оправдываю их, Кассандра, успокойся. Мне просто любопытно.
– Что именно?
– Могут ли под масками скрываться ярые красавчики, конечно.
   Вечная история от Флоры Джонсон.
  Эта банда появилась в городе несколько месяцев назад, когда по всему штату прошла волна неких протестов. У этой банды нет названия, но многие горожане старательно пытались это исправить. «Грозная семерка», «Отряд убийц», «Ниндзя Бостона». Некоторые люди воодушевились их образами, поэтому на тот Хэллоуин чуть ли не каждый студент нашего университета заявился на вечеринке в экипировке синоби, за что полиция организовала ряд штрафов. К слову, в ту ночь произошло несколько взломов, поэтому власть решила задержать всех, кто подходит под описание.
   Флора проходит к своей комнате, но останавливается у дверного проема, пристально смотря на меня.
– Ты вообще помнишь, что сегодня я тащу тебя на вечеринку в дом братства?
– Ключевое слово здесь «тащишь», – сообщаю я, возвращаясь к зубрежке.
– А как иначе, если ты постоянно отнекиваешься? Всегда нужно иметь время, чтобы расслабиться и обрести внутреннюю гармонию с самим собой.
– И как давно ты философствуешь?
– С того момента, как ты стала занудой и затворницей.
   Успеваю замахнуться в ее сторону подушкой, но блондинка с ловкостью проскальзывает в приоткрытую дверь до того, как подушка касается пола.
   К ее манере общения нужно привыкнуть, однако Флора просто любит говорить о том, что думает, хотя порой кажется, что она не думает, а просто ляпает.

   С большим трудом, но мне все же удалось отговорить Флору от идеи о вечеринке, на которую в итоге девушка поехала одна. На самом деле я думала, что подруга останется, ведь именно по ее инициативе я осталась в Бостоне, рассчитывая на что-то интересное, а сейчас приходится торчать в квартире одной. Духота не дает спокойно дышать, поэтому решаю открыть балкон и все остальные окна в доме, чтобы пустить прохладу и позабыть о свежем воздухе, ведь мы находимся в самом центре Бостона. Все, что мне нравится в этой квартире, – это двадцать шестой этаж. Несмотря на то, что я до ужаса боюсь высоты, вид с балкона меня вдохновляет. Нахожусь далеко от земли, в безопасности и комфорте.
   Отправив по электронной почте зачет для мистера Кроуфорда, иду в душ, чтобы, как сегодня заявила Джонсон, обрести внутреннюю гармонию с самим собой. До сих пор смешно с ее позиции предъявить данное выражение в качестве аргумента для посещения тусовки студентов. Своеобразная манера разговора…
  Звук воды заставляет закрыть глаза и опрокинуть голову назад для приятных прикосновений прохладных капель с горячей кожей. Слышится глухой звук, но вместо какого-либо внимания в его сторону продолжаю мыться. У наших соседей есть привычка делать ремонт по середине глубокого вечера, что вскоре должно закончиться, дабы не нарушать комендантский час.
   Выключив воду, заворачиваюсь в полотенце и выхожу из ванной, выключая свет.
   Дышать намного легче.
  Пропитывая вторым полотенцем еще сырые волосы, слышу звук полицейской сирены, которая доносится за пару кварталов от нашего района, но постепенно становится ближе. С интересом приподнимаюсь на носочки, словно это каким-то волшебным образом сгладит мое любопытство, но как только делаю шаг к балкону, сильная ладонь зажимает мне рот. Начинаю изо всех сил мычать и дергаться, чтобы освободиться, но ситуацию усугубляет полотенце, намеревающееся рухнуть на пол. Машинально отпускаю руку, зажавшую мне рот, чтобы поймать полотенце, однако это делает тот, кто стоит позади. Все происходит так быстро, что я за считанные секунды оказываюсь прижата к стене спиной, наблюдая за парнем в костюме ниндзя, который умело затягивает два края полотенца на груди и снова зажимает мне рот. Видны лишь ледяные глаза. Они буквально на секунду встречаются с моими, а затем направляют взор на балкон.
– Помолчи, и я тебя не трону, – вещает вполне молодой, но хрипловатый голос.
  Тело начинает дрожать, когда разум осознает, что эти слова мне говорит один из наемных убийц. Сама того не замечаю, как на глазах застывают слезы страха и безысходности от всей этой жуткой атмосферы.
  Видимо, почувствовав мой страх, синоби возвращает взгляд на мои глаза и некоторое время наблюдает за застывшими слезами, словно любуясь данной реакцией. Совершенно неожиданно он убирает ладонь и наклоняет голову в бок, всматриваясь на этот раз в черты моего лица.
– П-почему?.. П-пожалуйста…
   Я начинаю жутко заикаться, бессильно стараясь выдавить из себя хотя бы одно связное высказывание.
  Звук полицейской сирены привлекает внимание парня, и тот снова поворачивает голову в сторону балкона. Дрожь пропадает. Вероятно, я понимаю, что рядом полиция, но на самом деле она никак не поможет мне при самых плохих вариациях происходящего. Я слегка начинаю приходить в себя, но страх даже не думает отступать.
– Полиции нужно… уехать, чтобы ты… ушел?
   На этот раз он не смотрит на меня и делает шаг назад, тем самым даруя мне полную свободу действий.
– Сообразительная.
  В голосе много сарказма, однако меня начинает раздражать данная ситуация. Если останусь в живых, больше никогда не открою ни одного окна! Двадцать шестой этаж! Он что, прилетел на пропеллере?..
   Проходит пара минут, а звук сирены по-прежнему слышен снизу где-то вблизи нашего двора. Ниндзя стоит неподвижно, славно статуя из воска, которую выдают лишь ледяные моргающие глаза. Его рост достаточно высокий, если брать в сравнение меня. Думаю, где-то под метр девяносто. На черной экипировке нет ни одного мятого участка, а в области груди с левой стороны видна красная буква «Х».
   Интересно, что она обозначает?
   Из этой мысли меня вырывает тишина. Сирена плавно отдаляется.
– Спасибо за гостеприимство, – быстро произносит ниндзя и с разбега перепрыгивает через перила, вызывая у меня глубокий шок.
  Встревоженно и нервно выбегаю на балкон, наблюдая, как ловко парень перепрыгивает с одного балкона на другой, цепляясь руками за балки перекрытия. Стоит ему оказаться внизу, его голова опрокидывается назад, и мы снова встречаемся взглядами на долю секунды, от которой он мчится прочь.
   Черт возьми, больные парни… И все эти риски ради денег?..
   Удается успокоиться. Я рада, что вся эта история закончилась так быстро, но мелкая дрожь в пальцах говорит об обратном. Флора не отвечает на звонки, но это кажется не таким важным, поскольку я до сих пор чувствую запах этого парня. Кажется, его духами пропитался весь дом и даже полотенце, за концы которого он брался руками в митенках. Господи, он точно успел разглядеть мою грудь! Какой же кошмарный вечер… Боже... Меня могли убить, а я думаю о какой-то незначимой ерунде.
   На кухне раздается странный звук, из-за которого я вздрагиваю и замираю. Окна закрыты, поэтому есть уверенность, что это что-то постороннее, а именно вибрация телефона, который сейчас при мне. Набираюсь смелости и иду на кухню, внимательно осматриваясь по сторонам. Звук утих, однако взгляд без помощи посторонних признаков гудений натыкается на черный телефон, валяющийся на полу под столом. Делаю несколько шагов вперед и нагибаюсь. Экран гаджета не пострадал, но возле фронтальной камеры есть небольшой скол, который мог быть на телефоне еще до падения.
   Господи, он принадлежит тому парню… Это очень-очень плохо, если он решит за ним вернуться, а он наверняка решит.
   Паника возобновляется, а экран начинает светиться, показывая мне сообщение с адресом одного знакомого бара, но в тексте говорится, что заходить внутрь не нужно, а дата встречи состоится через неделю.
   Зачем я это читаю?! Нужно срочно выкинуть телефон или обратиться в полицию, чтобы те наконец-то поймали семерку убийц, и в городе воцарился порядок. Но где гарантии, что парень в черной форме не найдет меня и не убьет за такое решение?
   Я влипла… У меня нет конкретного плана действий, что сейчас очень как необходимо!
   Входная дверь открывается, а я отскакиваю в сторону, словно уже имею паранойю.
– Томас совсем рассудок потерял! – заявляет Флора, как только появляется в поле моего зрения. – Представляешь, что вытворил? Таскался за мной по всему братству и ссорился чуть ли не с каждым парнем, который, как ему казалось, пялился в мою сторону! Вечер испорчен!
   Приоткрываю губы, чтобы вылить все то, что успело накопиться за два часа, но телефон в руке снова издает короткий вибросигнал. Будто этот смартфон уже давно принадлежит мне, читаю сообщение, в котором идет обращение… ко мне?.. Незнакомый номер просит вернуть телефон завтра утром в переулке между двух главных улиц центра Бостона. Угроза, если я ослушаюсь или сдам телефон в полицию, следует сразу в следующем сообщении, где называется мое имя и шантаж мамой.
– Кассандра, ты вообще меня слушаешь? – жалобно и устало произносит Флора. – Что мне делать, чтобы Томас отцепился?
   По глазам подруга замечает, что я напугана, и это никак неудивительно, ведь я в ужасе! Он потерял телефон, а я должна выслушивать угрозы и шантаж! Что за ниндзя такой, который может потерять важную вещь?!
– Что случилось?
   Флора подходит ближе, а я дергаюсь и убираю телефон за спину, наблюдая за тем, как взгляд блондинки следует за моим действием.
– Я… не смогла сдать зачет, – произношу я, даже не стараясь быть убедительной.
– Чего?.. Какой еще зачет заставил тебя так поменяться в лице? Не ври мне, Касс.
   Я не могу рассказать ей или могу?..
   Вдруг завтра, когда я передам телефон, этот парень убьет меня? Ему ведь это ничего не стоит.
   Как-то неуверенно, но я все же беру себя в руки, стараясь конструктивно рассматривать план дальнейших действий. Убийца уже успел разузнать обо мне некоторые личные данные, раз указал адрес моего дома в Бруклайне и назвал мое имя. Слишком страшно…
– Ладно, – перезагружаюсь я, – дело в родителях. Я понятия не имею, почему они до сих пор не сказали мне о том, что разводятся. В их головах слишком много мыслей о том, что я ребенок, а это еще больше угнетает и выводит меня.
– Ты разговаривала с ними на этот счет?
   Сработало.
– Нет, я жду, когда они сами решатся на разговор. Если этого не произойдет, придется взять ситуацию под свой контроль и заговорить об этом первой, что не так просто.
   Флора устало вздыхает, но в конечном итоге подбадривает словами, от которых якобы должно стать легче, но слова поддержки никогда на меня не действуют. Мне не нужна поддержка, поскольку конкретный результат зависит только лишь от моих действий, а не от слов отдельного человека. Разумеется, я ценю добрые слова, но не верю в их силу влияния на финал.
   Спустя какое-то время я все-таки смирилась с происходящим и накопила в себе смелости, чтобы написать на неизвестный номер со своего телефона, дабы уточнить некоторые моменты.
Я: Какова вероятность того, что ты решишь убрать меня?
   Да, я написала такую глупость, на которую он точно не ответит с честностью, но что мне еще остается? Будь моя воля, я бы просто избавилась от телефона, чтобы не быть причастной ко всей этой истории, но это пройдет без успешных последствий для меня, тем более этот парень не простой косплейщик, а самый настоящий наемный убийца, черт возьми!
   Таращусь в потолок и стараюсь периодически моргать. Он не отвечает на протяжении двадцати минут, и я начинаю понимать, что парень не собирается отзываться на этот вопрос. Либо он прикончит меня, либо прикончит. Третьего не дано.
   Тишина. Короткий «дзинь» с чужого телефона привлекает мое внимание ответом на мое же сообщение.
Х: Глупый вопрос.
   Словно я сама не знаю! Боже…
Я: Ответ профессионального убийцы, который потерял телефон?.. Могу ли я каким-нибудь способом обезопасить себя?
  Рискую, но, если он собирается убить меня, он убьет.
Х: Когда я был рядом, ты не казалась такой смелой, Сандра. Нет, можешь обезопасить себя только тем, что вернешь телефон.
Я: Мне нечего терять, раз ты уже решил убить меня.
   Написав эти слова, понимаю, что, возможно, эта ночь для меня последняя. Страшно думать о завтрашнем дне, тем более уже и так понятно, что произойдет. Тот переулок между двумя главными улицами безлюдный, если не брать во внимание бродяг, которые ищут деньги на наркотики. Именно там и пройдут мои последние минуты, а ведь все могло быть по-другому. Нужно было поехать домой или не открывать балкон. Всего одно действие могло поменять мою судьбу, а сейчас я отсчитываю минуты до своей кончины, до сих пор не зная, как правильно поступить, чтобы выжить.

  Я не смогла заснуть, поэтому утром выгляжу всего лишь умирающим и слабым телом. Приняв душ, не останавливаю слез, которые неприятно обжигают кожу. Сейчас мелкая дрожь в теле заставляет дыхание быть прерывистым. Странно, что я сравниваю этот страх со страхом предстоящего экзамена, но реакция есть реакция. Паника заметна лишь в моих глазах, но на них некому смотреть в данную минуту. Флора сладко спит, не зная, что через пару часов проснется и узнает о смерти соседки, если, конечно, к тому времени меня вообще найдут. Хочется кричать и созывать на помощь всю полицию штата для своей защиты, но где гарантия, что они смогут защитить меня и маму от профессиональных наемных убийц, о которых ничего не известно уже почти полгода?..
   Получив сообщение от моего убийцы, покидаю квартиру, решая позвонить маме, а затем папе. Приходилось нагло врать, что все хорошо, а дрожащий голос и всхлипы – это всего лишь плохая слышимость. Их голоса успокаивают меня и даже расслабляют, заставляя страх отойти на второй план, чтобы первое место в чувствах заняла родительская забота. Жаль, что раньше я пренебрегала общением с ними, а сейчас звоню, чтобы скрыто попрощаться.
   Оказавшись у переулка, вздыхаю. Надеюсь, он прикончит меня быстро и без лишней боли. Смешно… Я уже не чувствую невыносимого страха или ужаса. Захожу в переулок и смотрю прямо перед собой, быстро поправив накинутую на плечи кофту.
– Пожалуйста, только не пугай, – говорю я, сама не зная зачем. – Просто сделай то, что должен.
   Из-под козырька, из-за которого создается тень, выходит темный силуэт и становится напротив в нескольких шагах. Сейчас не вижу его глаз, но ощущаю на себе их пристальный и проницающий взгляд.
   Парень медленно, словно издеваясь, делает несколько шагов вперед, а когда становится напротив, предоставляет ледяной взгляд во всей красе, пока я молча протягиваю телефон, который он несколько секунд не принимает. Протянув ладонь к смартфону, ниндзя смотрит прямо в глаза, слегка касаясь кончиками пальцев моей ладони.
– Мудрый выбор, – произносит он, как только телефон оказывается у него, – Сандра.
   Шорох сзади заставляет меня обернуться, и, когда это происходит, моих губ и носа касается тряпка, пока талию обхватывает рука, придерживающая ослабевающее тело. Я просто отключаюсь, в действительности думая, что умираю.

   Голоса. Голоса что-то бурно обсуждают, заставляя меня приоткрыть глаза и почувствовать на запястьях плотно завязанную веревку. Голова раскалывается, и я понимаю, что на той тряпке был хлороформ, который потом еще несколько раз касался моего носа. Это чувство ужасно. Меня подташнивает и, кажется, слегка пьянит, словно я выпила что-то слишком заспиртованное.
– Ты притащил бедную девочку в убежище, я должен осмотреть ее на признаки острого отравления, пока нет Дональда, – вещает голос пожилого человека со странным акцентом.
– Я умею пользоваться этим анестетиком, – отвечает кто-то чуть дальше. – Тем более на трепке не было превышения нормы, дедушка Миура, через несколько секунду она очнется.
– Она уже очнулась, – заявляет на этот раз знакомый мне хрипловатый голос, который звучит дальше всех остальных.
– А ну! Расступитесь!
   Сейчас удается раскрыть глаза полностью и заметить шагающего ко мне японца с тростью. Позади стоят несколько людей в экипировке.
– Посмотри на меня, девочка, – говорит он, когда становится напротив, осторожно приподняв мою лицо за подбородок. – Говорил же, что переборщили с нормой, глупые мальчишки! На ней лица нет!
– Да есть на ней лицо, – произносит парень, который утверждал, что умеет пользоваться хлороформом. – Красивая малышка, жаль, маленькая.
– Помолчи лучше, Айрон! – произносит дедушка. – Как тебя зовут, деточка?
– Касс… Кассандра, сэр.
   Странно, но я думала, что отвечу на это с легкостью и более уверенно, но голос кажется жалким и слабым.
– Я – Акихиро Миура, но ты можешь называть меня дедушкой Миура, чтобы лишний раз не произносить сложное для американцев имя. Айрон, принеси ей немедля зеленый чай с медом, да послаще!
   Парень не собирается возражать, поэтому исчезает за ближайшей стеной.
   В помещении прохладно и темно. Нет ни одного окна, словно мы находимся в своего рода бункере, где единственным светом служат небольшие лампы, свисающие с высокого потолка. Здесь очень пусто, но есть несколько диванов рядом с дверью, на которую обслонился парень с буквой «Х» на груди. На этот раз он смотрит куда угодно, но не на меня, будто ему безумно неинтересна картина происходящего.
– Что… вы собираетесь со мной сделать? – спрашиваю я, стараясь контролировать пьяные мысли.
– Ох, ничего страшного, девочка, – отвечает японец. – Никто тебя не тронет, а когда вернется Дональд, все встанет на свои места.
– Простите... Я не совсем понимаю, кто такой Дональд?
– Дональд командует семеркой…
– Не слишком ли много информации для незнакомки? – Его перебивает парень с отметкой «Х». Дедушка Миура оборачивается, смотря на высокого парня.
– Она теперь не незнакомка, Бэсфорд…
   Бэсфорд… Так вот как его зовут.
   Японец продолжает:
– Я чувствую, что в Кассандре есть то, что поможет каждому из нас.
– Ага, разумеется, – усмехается Бэсфорд и просто уходит.
   И так было понятно, что он слишком безэмоциональный, поэтому эта манера поведения меня никак не задевает.
– Не обращай на него внимания, милая. За сложным характером часто кроется мольба о помощи, о которой человек не смеет просить в силу возраста.
   В комнату возвращается другой наемный убийца, которого послали за чаем. С усмешкой заглянув мне в глаза, он передает чашку дедушке Миура, и тот в момент помогает мне сделать первый глоток. Сухость проходит, и теперь мне гораздо проще оценивать ситуацию со стороны. Если бы они хотели убить меня, уже бы давно это сделали, а не поили бы чаем, рассказывая про незнакомого предводителя Дональда.
   Несколько минут я старательно концентрируюсь на происходящем, пока некоторые из людей в экипировке перешептываются, внимательно поглядывая в мою сторону. Честно, неприятно, когда знакомые между собой люди косо смотрят в твою сторону, но из-за того, что они отвлеклись, мне удается рассмотреть красные буквы на черной форме. Поскольку всех убийц я не видела, пришлось запомнить пятерых под метками: «Х», «А», «О», «Т», и еще одна «А». Возможно, так они узнают друг друга, когда находятся в экипировке, но две буквы «А» отвергают это предположение.
   Спустя некоторое время в помещение заходит мужчина, и я подмечаю для себя букву «Д», однако все рассуждения пропадают, как только он снимает капюшон и маску, не собираясь скрывать лицо. На вид ему около тридцати лет. Светлые волосы примялись из-за маски, а карие глаза моментально поймали мой взгляд.
– Выходит, это ты та самая девушка, которая добровольно решила впутать себя в проблемы наших дел?
   Американец подходит ближе и присаживается на карточки таким образом, чтобы наши глаза находились друг напротив друга.
   И так выглядят убийцы?.. Нет шрамов на лице, в какой-то степени добрые глаза, которые никак не намекают на негатив или призрение. Я представляла, что меня начнут пытать ради забавы, с момента как Дональд только появится в комнате, но ничего подобного не происходит.
   Боковым зрением замечаю парня, из-за которого я здесь оказалась, но он не один. Ниндзя с отметкой в виде буквы «Й» с каким-то жутким отвращением оценивает меня именно с внешней точки зрения, словно платье, которое на мне одето, слишком вульгарно или что-то в этом роде.
– Мистер Дональд, я не по своей воле оказалась здесь, что вы уже и так наверняка знаете, – изо всех сил пытаюсь быть дипломатичной я, стараясь не перегибать палку. – Основных подробностей ваших дел я не знаю и не хочу знать, поскольку не желаю иметь проблем ни с вами, ни с полицией штата Массачусетс.
– Твой язык, Кассандра Морган, хорошо подвешен, но это не меняет того, что теперь ты в курсе некоторых дел нашего клана, а они должны оставаться в секрете. Собственно, именно поэтому ты находишься здесь. Я решаю, что с тобой делать.
   В голове возникает слово, которое вполне может обозначать название их клана. Это не буквы, по которым они узнают друг друга, а некий шифр. Все действия клана.
– Я осуждаю убийц, которые убивают людей за деньги, – заявляю я и смотрю прямо в карие глаза Дональда. – Простите, но это так.
– Хороших людей не заказывают, Кассандра. Ты осуждаешь нас, хотя не знаешь предысторию всего, что происходит.
– Для чего мы вообще возимся с ней? – спрашивает девушка с буквой «Й» на груди, и теперь я отдаленно понимаю, почему она так пристально осматривает меня. – Она знает дальнейший адрес операции…
– И знает Кроуфорда, – заявляет Дональд.
– Мистер Кроуфорд? – переспрашиваю я, пошатнувшись на стуле от удивления. – Какое отношение мой профессор факультета имеет к вам?
– Никакого отношения, – проговаривает Дональд, – до момента, пока ты не сделаешь кое-что для нас, чтобы понять – кто настоящий убийца в Бостоне.
   Они решили поиздеваться? Мысли в голове путаются, а я шумно выдыхаю и закрываю глаза.
   Мистер Кроуфорд заведует факультетом с 2006 года, поэтому в университете его знают все. Мужчина сорока шести лет, высокий и статный. Иногда кажется, что его строгий взгляд может заставить каждого студента краснеть из-за невыполненной работы, которую профессор порекомендовал сдать до определенного срока, но никаких повадок убийцы в нем нет. Он достаточно добрый человек и имеет привычку запоминать всех студентов факультета по фамилиям, показывая хорошую память.
– Что вы хотите, чтобы я сделала? Не подумайте, я не собираюсь вымаливать у вас детали ваших дел, но мне нужно четкое понимание того, что вы хотите конкретно от меня.
– Если разговор ведется прямо и открыто, мы собирались избавить тебя от лишних воспоминаний с помощью удара по голове. Но когда разузнали о тебе, поняли, что в бостонском университете нам нужен «свой человек».
– Я не буду шпионить за мистером Кроуфордом! Бейте по голове.
– Смелая, – усмехается парень, который принес чай.
   Девушка ниндзя начинает недовольно фыркать, услышав данное заявление. Говорит:
– Глупая, а не смелая.
   Ох, как она мне не нравится…
   Я уверена, что клан ошибается, но сейчас я по-прежнему слишком слаба, чтобы сопоставить факты или хотя бы приоритеты. Шпионить – это их удел. С моей помощью они лишь поймут мою бессмысленность в данной операции.
– Кем, по-вашему, может быть мистер Кроуфорд? – решаю спросить я, проигнорировав комментарий девушки.
– Ты сможешь узнать только тогда, когда дашь согласие на совместную работу, – поясняет Дональд. – Пойми, мы можем справиться и без твоей помощи, но это займет чуть больше времени, но не на недели, а на какие-то часы. Я посчитал, что ты попалась Бэсфорду не просто так.
– Только не говорите, что вы верите в судьбу…
– Верю.
  Дональд поднимается на ноги и отходит в сторону. Взгляды каждого присутствующего направлены на меня, но сейчас семерка не в полном составе, так как некоторые просто ушли на середине этого «знакомства». Как-то машинально направляю взгляд на Бэсфорда, но тот быстро уводит глаза в сторону.
   Неловко или безразлично?..
   Дедушка Миура слегка улыбается и кивает. Пожалуй, из всех этих людей я доверяю только ему, поскольку такой человек не может быть плохим, как кажется лично мне.
   Стоит ли терять память?.. Откуда мне знать, что этот удар не убьет меня, пока ниндзя делают акцент на отвлекающем маневре в виде потери памяти?.. А что, если они убьют меня сразу, как только я разузнаю то, что им необходимо?
– Говори, – произносит Бэсфорд. – Спроси то, что хочешь спросить.
   Ох, черт… Он читает мысли или я уже схожу с ума?
– Где гарантии, что вы не причините вреда ни мне, ни моей семье?
– Мы не убиваем всех, кто нам не нравится, – спокойно произносит Дональд.
– А жаль, – решает вставить свой «один цент» девушка.
– Ходатай, – произношу я, чем удивляю всех присутствующих. – Ваш клан имеет такое название.
   Сейчас я уже смогла расположить правильный порядок этих букв, вышитых красными нитками на экипировке. Эти буквы слишком маленькие, но все же…
– Кого вы защищаете? – продолжаю я. – Чьим заступником являетесь.
– Глазастая какая, – усмехается Бэсфорд и решает подойти ближе, что до сих пор не решался. – Мы защищаем вас, Сандра, от того, что не имеет конкретных объяснений.
   Неужели я впечатлила тебя своей наблюдательностью?.. Как же все-таки выглядит безэмоциональный парень, прячущийся за маской?..
   Теперь Бэсфорд пристально смотрит на меня, словно ожидает чего-то еще, но на этом этапе я не знаю, что сказать или ответить. Вышитые буквы точно были на экипировке и до моего появления, поэтому ниндзя действительно называют себя некими защитниками, но кто же тогда причастен к убийству нескольких десятков людей?.. Все, абсолютно все думают, что это именно ниндзя, а я… Я уже не знаю.
– У меня есть время подумать? – спрашиваю я, обращаясь к Дональду, который отрицательно кивает головой. – Но я не умею шпионить…
– Мы научим тебя необходимому до понедельника, – спокойно произносит Дональд, – а за результат заплатим, поскольку это не просто услуга с твоей стороны, а полноценная работа в клане. Работа среди профессионалов. Тем более ты уже знаешь слишком много, и мы не можем просто так тебя отпустить.
   Деньги за шпионаж. Я и деньги за шпионаж?..
  Сейчас мне кажется на все сто процентов, что за отказ они не лишат меня памяти, а просто убьют. Есть несколько техник внушения, и сейчас я понимаю, что весь разговор – это одна сплошная схема действий. Им незачем лишать памяти того, кто может отрывками восстанавливать важные фрагменты. Легче – убить, а за сегодня я собиралась умирать уже больше четырех раз.
– Гарантия безопасности? – спрашиваю я, на что получаю положительный кивок от главаря.
– Любой из нас окажется рядом с тобой в трудную минуту, если потребуется.
   Чувствую, как девушка закатывает глаза от данности, которая ей неприятна. Удивительно, мы даже не знакомы, а она уже пропиталась ко мне чувством ненависти.
– Хорошо, что я должна делать?..