Пепел и Дым: Дорога Отчаянных

ВТОРАЯ ГЛАВА

"Дневник Вики. День третий.

Очнулась в госпитале. Думаю, что это выжившее поселение «Северо-Запад», как и рассказывал торговец. Приставили охрану к двери. Дядя Дима жив. Сказали, что лежит в операционной. Ему ничего не угрожает. Краем глаза увидела наших спасителей. Я их узнала. Я уверена, это они. Имён не знаю, но, кажется, одного из парней солдат назвал Белым. Кажется, их обругали за наше спасение. Плохо помню что произошло... Волки. За нами гналась цела стая. Был Парень с факелом, а дальше темнота. Нужно вернуть блок памяти".

– Мне следует вас арестовать! – рявкнул полковник Головин.

Оба курьера и Василич сидели там же в госпитале. Лампочки неприятно били в глаза, вызывая мгновенные боли. С медикаментами пора что-то делать.

Голова Белого была перевязана, на лице два пластыря. Слегка подпалённые светлые брови смотрелись смешно. Русые волосы с жёлтым оттенком средней длины всклокочены, рвутся к потолку, но не из-за последних, событий, а скорее это была его стандартная причёска Белого. Парень с детски милым лицом, типичный идеал для местных девчонок. Красивый, отважный, самоуверенный и болтливый. Трудно было определить его возраст. Лет семнадцать с виду. Хрупкий на первый взгляд, Белый уже не раз показывал свои физические возможности, а схватка с волками лишь подтвердила, что он не только крепок физически, но и мужество в нём бьёт через край.

Днепров уставился в белый пол. Толи чёрные толи темно каштановые волосы. Лицо мужественное. Лёгкая щетина. Полная противоположность Белого. Единственное общее – почти одинаковый рост. Лицо в ссадинах. Перевязана нога и плечо. Сидел молча и в отличие от Белого, не предпринимал попыток возразить полковнику.

Василич виновато сложив руки на пузе, смотрел на полковника, изредка подавляя протесты не умолкавшего блондина.

– Если бы не острая нужда в курьерах я бы прогнал вас из города! – врёт, всё это понимали и сам полковник Головин. Эти курьеры не были обычными почтальонами. Они были связанны с историей района на столько, что их нельзя было выгнать, даже за нарушение грубейшего правила. – Василич, что ж ТЫ-то нарушаешь устав? Ты ведь знаешь, что будь это ловушка… эх… Вы не представляете, какие вы создали мне проблемы!

– Это ведь наши зайцы... – пробурчал обиженно себе под нос Василич.

– Для наших зайцев есть специальное окошко! А то, что они не могли им воспользоваться, тебя не касается! Это их проблемы и решать их моя проблема! Тебе жителей защищать Василич надо, а не спасать всяко прохожих попавших в беду! Неделя на ночном! Еды в половину нормы будешь получать.

Василич молча кивал, прожигая взглядом курьеров. Простительно всё. Мучайте, пытайте, но только не в вопросе питания. Прикусив нижнюю губу, он постучал пальцами по пузу, словно прося у живота прощения и затем недовольно спросил: – Свободен?

– Да, – холодно ответил полковник и переключил внимание на курьеров. Василич покинул помещение.

– Зайцы..., зайцы... – пробубнил он. Знакомые нотки. Правила нарушают и делают это стабильно, но одно дело опоздать или незначительный потерять груз, а другое дело заставить открыть ворота ночью и провести чужаков без проверки. Северо-Запад был открыт для всех кроме недоброжелателей, и всё же после жёсткой проверки и исключительно днём. После полуночи вход был закрыт абсолютно всем, даже "своим", за исключением служебного транспорта из ИнтерСити, которого было всего-то два-три в неделю. Предпочитали передвигаться пешком. Дорог ведь целых немного. Каждый бандит прекрасно знал все эти пути.

-Что ж делать то с вами? Вы нужны сейчас как никогда. Северяне наступают!

– Мы знаем, – вставил Белый.

– Замолчи! – рявкнул Головин, затем выдохнув, взял паузу на раздумья. – Вы знаете мой принцип. Никаких поблажек. Полгода внутри базы. Бровь Днепрова едва заметно дёрнулась, кулак сжался ещё сильнее. Если вы уйдёте, назад вас никто не впустит. Вы будете вне закона. Тюрьма наша переполнена, и поэтому я вышлю вас в тюрьму ИнтерСити, а туда вам лучше не попадать. – Полковник понимаюче взглянул на курьеров и тяжело вздохнул. – Есть и положительная сторона: в конце концов, вас не по-детски помяли и надо восстановиться силами... Ищите работёнку внутри.

Днепров сжал кулаки.

– Но... – предпринял очередную попытку протеста Белый, она была быстро пресечена.

– Я знаю, что броски – ваша работа, ваш хлеб и ваша жизнь. Посмотрите на себя. Вы еле ноги унесли. Так что моё наказание просто для видимости, вышестоящее руководство требует, чтобы я вас выдворил. Так и будет, если вас поймают даже на маленьком правонарушении, и тут я ничего не смогу сделать. Никаких драк в "хороших" барах! Никаких разборок с другими зайцами! Усекли?!

– Да…– надувшись, буркнул Белый. Днепров предпочёл кивнуть.

– Вы хорошие ребята и неоценимо много сделали для Северо-Запада, рискуя своими жизнями. Отдыхайте. Вам всё равно нужно восстановиться, – повторился полковник Головин и кивнул на плечо Днепрова. Тот соглашательно кивнул в ответ.

Белый бросив взгляд на заговорщиков, поморщился, и демонстративно сложив руки на груди, бухнул на стул.

– Что знаете о них? – полковник качнул голову в сторону, где находились охраняемые палаты с гостями.

Днепров продолжал упираться в стенку взглядом, и это не казалось демонстрацией определённого недовольства – он был в таком угрюмом состоянии с самого возращения. На лице явные признаки досады. Днепров едва заметно помотал головой.

– Ничего, – вставил Белый. – Во время последнего броска Днепров ногу подвернул, да и волчий вой чаще слышался. Решили прилечь и поутру в указанный час прибыть. Ну, по графику. Я уснуть не мог. Решил в разведку пойти. Там стрельбу и услышал. Времени не было возвращаться, решил взглянуть, что за шум.