Пепел и Дым: Дорога Отчаянных

ШЕСТАЯ ГЛАВА

"Дневник Вики. День 6.

Это случилось. Мы выходим с первыми лучами солнца. Пытались поймать «красный сигнал». Не смогли. Дядя говорит, что мы слишком далеко от источника. По мере приближения связь наладится.

 Белый идёт с нами. Днепров вчера ночью сказал, что он напьётся, проветрится и смирится. Нет. Белый сказал, что действительно собирался выпить, затем вспомнил нашу встречу в лесу. Днепров оставил бы нас умирать, если бы глупый напарник не вступился за нас. Всё повторяется. Нам опять нужна помощь. Мы опять рискуем жизнями, и опять Днепров готов нас бросить. Белый принял решение. Эгоистическое решение. Он сказал охотникам за головами и наёмному убийце, что принял решение быть разведчиком нашей группы и они все дали согласие.

Дядя рассказал, почему разведчик так важен. Разведчик защищает нас от угроз впереди и сзади. Каждый наш шаг контролируется ведущим, а он разрешает нам идти только после подтверждения разведчиков. Мы зависим от разведчика, так же как и от ведущего... Теперь мы зависим от Белого, придёт Днепров или нет, Белый пойдёт с нами до конца. Все остальные члены команды дали согласие. Дядя чувствует себя ужасно, хоть и не показывает этого. Он держится крепко, но меня не провести. Он расстроен. Пора собирать вещи. Днепров наверняка нас увидит. Пусть считает, что Белый идёт нас провожать.

Василич виновато посмотрел на Днепрова, когда тот подошёл к их главным восточным воротам. Курьер собрал всё необходимое в большой рюкзак. Надел толстую зимнюю куртку с капюшоном, плотную спортивную шапку, походные брюки с множеством карманов и кроссовки, обклеенные сверху резиновыми вырезками, чтобы не пропускали влагу.

– Не втроём. Группа полностью в сборе. Их девять человек, – прояснил ситуацию Василич. – Тверской, Вика, Белый, Ведущий – Кирилл, Француз, Шимлер, Георгий и Михаил. Полковник Головин распорядился подвезти их на нашей единственной грузовой газели первые десять километров до Химок. Дальше пойдут своим ходом.

Еле сдерживаясь, Днепров развернулся и пошёл к другим – северо-западным воротам, но остановился. Зачем сдерживаться?

– Как ты мог его опустить? – спросил Днепров разочарованно. Василич прятал глаза. – Вы же кормили нас чуть ли не с рук, как ты мог на смерть его отпустить?!

– Что ж мне оставалось делать? Он твёрдо решил. Группа сформирована.

– Это же ребёнок, Василич! Что этот ребёнок может твёрдо решать?

– Перестань Днепров. Когда тебе было восемнадцать, ты тоже был ребёнком?

Днепров промолчал. Такой довод ему было нечем крыть.

– Пацан давно вырос. Да, сравнивать вас нет смысла, но подумай Днепров, быть может, у Белого ветер в голове, потому что вы были в разных условиях? Если бы он оказался на твоём месте и сам присматривал за тобой, всё могло быть наоборот.

– То есть я виноват в том, что он такой? Потому, что опекал его и не дал закалить себя в этом мире?

– И ты тоже! Здесь нельзя обвинить кого-то одного. Ты сам повзрослел, потому что он был рядом. Ты не мог позволить себе съесть ломтик хлеба, не предложив Белому. Ты вырос благодаря нему.

– Что мне делать? – обреченно обратился Днепров.

– Просто ты должен смириться – он вырос и правильные или нет, это его решение. Ни ты, ни я не в праве ему что-то указывать. Я не хотел отпускать никого, но это не мне решать.

Василич не сказал ему ничего нового. Днепров итак это понимал, да вот смириться всё равно было трудно.

– Он ждёт, что я пойду за ними? – спросил Днепров, прекрасно зная ответ.

– Ждёт или не ждёт…, он уходит, прямо сейчас. Дальше решать тебе, как и было всегда. Если тебе нужны мой совет – я его дам. С двумя зайцами, шансов выжить у группы больше.

Битум существенно затруднял передвижение по асфальту. В обеденное время температура поднималась до тридцати пяти градусов. Дряблый асфальт плавился. Ветер пылью предательски бил в лицо.

 Группа шла, растянувшись на семь метров. Первым шёл ведущий Кирилл. Ему было не меньше семидесяти лет, но на вид можно было дать и сотню. На ногах большие резиновые боты, под которыми виднелись рваные тряпки, затянутые привязками, шерстяная накидка с капюшоном прятала лицо, густая борода выглядывала из-под парусиновой марли на лице. Капюшон и марля были обязательными элементами при долгих походах. Старик в целом шёл бодро, опираясь через шаг на палку, напоминавшую больше посох, чем трость. За стариком шли Дмитрий и Вика. По бокам Георгий и Михаил. В самом центре шёл Шимлер, закинув на плечо ружьё. Он единственный, кто обошёлся без капюшона, подняв к верху свой большой воротник плаща. Замыкали группу Серега «Живчик» и Француз. Живчик был в отличие от других налегке. Накрутил на лицо шерстяной платок на манер арабского, оставив прорезь для глаз. Из прорези выглядывали походные очки. Француз, надел дерматиновый тренч с пришитым к нему капюшоном из брезента. Плотные кожаные перчатки соответствовали стилю их носителя. Приверженность к определённому стилю в одежде была большой редкостью среди граждан, но и сам Француз был далеко не самым простым гражданином падшего мира.

Группа шла вдоль Ленинградского шоссе. По правую сторону виднелись останки города Химки: разрушенный химический завод спустя многие годы продолжал выпускать клубы дыма.

– Окраинами Химок заправляют волки, – прояснил старик, – а центр всё ещё под контролем многочисленной банды – «Стервятники». Одному Богу известно, как теперь они используют завод.

Волки предпочитали нападать ночью и сторонились дорог. Стервятники же подписали соглашение о мирном сосуществовании с Северо-Западным районом, но находились в состоянии войны с Северным районом. На каждые пять километров вдоль Ленинградского шоссе находилось по одному блокпосту Северо-Запада. Эта территория считалась относительно безопасной.