Пепел И Любовь. Ещё один шанс

ЧАСТЬ I. Союзники — это враги, у которых есть общий враг. I

Сегодня Кирилл находился не в лучшем расположении духа. Наступающая опасность и обвалившееся на голову проблемы давили как бетонная плита, упавшая на грудь. Сидя в своём автомобиле и смотря на проносившееся мимо дома, молодой человек горел единым желанием, уехать подальше и не возвращаться. Уехать туда, где нет смерти отца, где брат не сидит по собственной глупости, где все счастливы. Но он не мог. Не мог обманываться постоянно, ему придётся столкнуться с реальностью, что бьёт наотмашь. Путь длинной в час, заставлял думать, и много, а Кирилл желал забыться хотя бы на время, ожидание от встречи с друзьями почившего отца заставляли его нервничать и думать о плохом. А когда он думал о нём, оно всегда приходило, не стучась в дверь. Всё плохое в жизни Романова пришлось с его рождением. С раннего детства отец тренировал на нём свои кулаки, оправдывая тем, что хочет сделать из маленького мальчика настоящего мужчину, для будущих свершений. Проблема в том, а был ли сам Максим Романов мужчиной, используя такие методы воспитания? Кирилл с ним в корне не соглашался, ему хотелось отцовской любви, поездок за город на пикники, игры в футбол, но ничего из этого он не получал. Тумаки — вот подарок на каждые дни рождения.

Он просил о помощи мать, но та, боясь своего мужа, сама частенько пряталась за спину сына. А потом через пять лет родился Ярослав. Сын, которого Максим Романов любил. Кирилл никогда не понимал, чем он отличается от младшего брата? Спрашивал папу, «что не так? Кем мне стать, чтобы ты оценил?», ответ получал соответствующий — «никем». Всё своё детство и юность парень угрохал на попытки понять собственного отца, и ладно бы они завершились успехом, но Кирилла ожидало полное поражение. Он так и не смог разгадать, что такое любовь, как её испытывать, и самое главное какого это чувствовать когда любят тебя самого. «Сокрушительный провал» — так он думал про себя каждый раз, когда заканчивал разговор с Максимом Николаевичем. Сколько бы, не угождал, не выполнял все приказы, результат один — нулевой. Кирилл всегда тяжело переживал поражения, они казались ему концом пути, но когда утром он снова открывал глаза, понимал, пока жив — не сдастся.

Единственный раз, когда Максим Романов спас сына, стал конфликт с Макаром Крамским, его не то чтобы другом, партнёром по бизнесу. А ведь Кирилл в тот день не хотел никому вредить, всего лишь очередной раз пытался доказать отцу, что не мусор, что он что-то умеет. И получил жёсткую оплеуху. Избиение до состояния комы, благо врачи вовремя подоспели, иначе не выжил бы вовсе. Но Максим Романов не опечалился, он будто бы был прав. Кириллу по возвращению из больницы пришлось ещё и прощения просить и не только у господина Крамского, но и у отца.

Мысли ускользнули, когда автомобиль припарковался возле высокого здания, где находился главный офис.

— Приехали, — сообщил водитель.

Их уже ждали люди готовые приступить к своим обязанностям, охраны начальства. Два высоких худых парня, подошли к автомобилю и одни из них, давний знакомый Кирилла Леонид открыл ему дверь.

— Добро пожаловать Кирилл Максимович, вас уже заждались, — пояснил Леонид, чуть кланяясь.

«Надрессировал же вас мой отец, бедняжки» — мимолётом пронеслось в голове у Романова, но эти мысли так же быстро растворились в потоке сознания, как и появились.

Двое парней сопроводили Кирилла до входа в здание, потом до лифта, а следом и прямо по коридору в его новый кабинет. Сидеть в отцовском он решительно отказался. Напоминание о былых днях, ему были совершенно ни к чему.

«Смотри отец, — перед дверью в кабинет с табличкой «Генеральный директор Романов Кирилл Максимович» подумал он, — твой нелюбимый сын теперь здесь главный».

Губы его изогнулись в усмешке, двое парней позади не понимали, почему новый хозяин странно себя ведёт, но молчали. Убрав улыбку, он открыл дверь и вошёл внутрь. Кабинет обставили по последней моде. Изысканная красная древесина, из которой были сделаны столы и шкафы, новое комфортное кресло, диванчик сбоку, паркетный пол, и панорамное окно. Молодой человек подошёл к нему и глубоко вдохнул, хотя оно и оставалось закрытым. С такой высоты можно уже начинать считать себя Богом? Волей неволей начнёшь, ведь на всех приходится смотреть с высока.

Вернувшись к столу, он пальцами провёл по гладкой поверхности, и задел клавиатуру. Всё чего так боялся Максим Николаевич, теперь исполнилось, его бизнес полностью перешёл во владения Кирилла. Молодой человек помнил, что когда-то отец упоминал, что собирается оставить бизнес Ярославу, но Кирилл сильно в этом сомневался. Даже при условии, если бы Яр не оказался в тюрьме, он ни за что на свете не променял свободную жизнь в клубах, на душный кабинет. Тот кто рвался к знаниям, не получал ничего, а тот кто рвался к развлечениям получал многое. До глубины души обидно, но что было то прошло, надо жить сегодняшним днём.

В кабинет постучались. Кирилл разрешил пришедшим войти, заранее усевшись в мягкое кресло начальника. Перед ним предстали двое друзей, а по совместительству коллег отца Сергей Данилович и Степан Михайлович. Оба выглядели озадаченными. Пройдя в кабинет, один присел на диван, другой в кресло напротив Кирилла. Сергей Данилович, который был тем, кто уселся напротив него, бросил на стол кипу бумаг.

— Это всё надо будет подписать Кирилл, займись, — потребовал мужчина с тёмными с проседью волосами.

Молодой человек кивнул.

— Первым делом мы хотели тебя поздравить, ты вступил в должность, я и Сергей Данилович понимаем как это непросто. Мы оба готовы помогать тебе при первом твоём зове сынок, — развалившись на диване, вещал Степан Михайлович.