Пепел И Любовь. Ещё один шанс

XXII

Кирилл припарковался, и приглашающе кивнул в сторону оранжереи. Полина, поняв в какое место привёз её парень, широко улыбнулась. Она никогда раньше не посещала подобных мест, но всегда хотела. Глаза девушки горели любопытством и желанием поскорее изучить чудесное место. Они молча проследовали к входу, и когда очутились во власти самых разнообразных видов роз, дух Полины перехватило. Ладонями она прикрыла рот, чтобы не закричать от сия великолепия окружающего их.

Она прошла вперёд и касалась лепестков роз, белых, красных, жёлтых и множества других гибридных. К каким-то из них она наклонялась, чтобы почувствовать аромат, и со стороны это зрелище казалось истинно искусным. Кириллу впервые в жизни захотелось запечатлеть кого-то на фото или на холсте. Рисовать он не умел, но умели другие люди, которым нужно всего-то заплатить за услугу.

— Какая непревзойдённая красота, я ничего подобного раньше не встречала. Почему ты привёз меня сюда? — отвлеклась она от роз, и в пол-оборота повернулась к нему.

Кирилл не знал ответ на её вопрос. Если скажет, что сердце так повелело, она сочтёт его идиотом. Кир сам себя таковым считал.

— Не знаю, само собой вышло.

На его скудный ответ, Поля никак не отреагировала, она будто знала, что ничего путного от него ждать не следует. Девушка прошла вперёд по оранжереи и продолжала любоваться местными красотами. Кирилл шёл позади и изредка поднимал глаза на Полину, чтобы понаблюдать за реакцией. Она ему нравилась, в смысле реакция. Будь он чуть наивнее, чем он есть, и сам не прочь порхать над цветочками и восхищаться их лепестками. Однако имеем что имеем.

— Это ведь оранжерея принадлежит твоей семье верно? — снова обратилась к нему Полина, остановившись и дождавшись его, чтобы сровняться.

— Моему дяде. — Кивнул Романов, и сам невзначай коснулся чёрной розы, единственной в этом месте. Жемчужине среди остальных. — Вячеслав Николаевич был хорошим человеком. Но, увы, судьба всегда жестока к таким людям.

— Что случилось с ним?

— Влюбился, — скривился Кирилл, вспоминать дядю для него всегда было не просто. Единственный человек, по-настоящему любящий его покинул их несколько лет назад.

— Он погиб из-за женщины? — стало интересно Полине, и она сложив руки за спиной взирала на идущего с ней в ногу парня. — Поделишься?

— Я не люблю говорить о смертях, — сказал, как отрезал Кирилл, — но о создании оранжереи расскажу. Как я уже сказал оранжерею, построил мой дядя, он подарил это место своей возлюбленной Яне. Дядя был странным человеком, умеющим дарить свою любовь, и взамен ему почти всегда отвечали, без преувеличения. Единственный кто так и не покорился его обаянию, стал мой отец, но там и говорить не о чем, Максима Николаевича не трогало ничто в жизни.

— Яна тоже любила его?

— Любила, они собирались пожениться, но по кое-каким случившемся обстоятельствам им было не суждено провести всю жизнь вместе. Тогда я совсем потерял смысл существования. Я подумал, раз мой дядя не смог стать счастливым, я и подавно не смогу, — в дарился в воспоминания Кирилл.

Он рассказал лишь часть истории. Кровавые подробности решил опустить, нечего пугать такую как Поля, она чиста и невинна. Пусть и истории слушает чистые и невинные.

На самом деле всё случилось внезапно: Максим Николаевич узнал о возлюбленной своего младшего брата, и поначалу пытался рассорить их угрозами как Вячеславу так и Яне. Но чувства этих двоих оказались настолько крепкими, что никто не мог их разлучить. К несчастью было кое-что, что смогло, и это смерть. Из-за неповиновения Максим Николаевич застрелил Вячеслава на глазах Яны, а следом убили и её, но пулю выпустил один из людей Романова, ибо сам он не желал, чтобы на его руках была грязная кровь. Весть о смерти дяди сильно подкосила Кирилла, ведь Вячеслав был ему больше чем просто дядя. Мужчина смог стать примером парню и вторым отцом, тем, кто научил не стрелять в головы, а беречь то что имеешь. Эту смерть Кирилл поклялся никогда не забывать и не прощать Максиму Николаевичу. Когда Романов умирал, Щукин позвонил Кириллу, чтобы тот попрощался, но парень промолчал, и мысленно послал нерадивого родственника отправляться в ад, где его ждёт личный котёл под названием «братоубийца».

— Надеюсь, что они найдут друг друга в другом мире, и тогда точно не упустят выпавшего шанса, — коснулась плеча Романова Полина, и посмотрела на парня со всей нежностью что прятала.

— Надеюсь, главное, чтобы там, в том мире не было Максима Николаевича Романова, он умел отравить жизнь всем окружающим его людям, — с презрением покосился куда-то в сторону Кирилл.

Чтобы не заострять внимание на тяжёлой для парня темы, Полина постаралась уйти от них.

— Кто ухаживает за всеми этими цветами?

— Специальные работники, конечно, — улыбнулся он, — не мне же надевать перчатки и возиться в грязи. Моё дело вовремя им платить, и пока вроде справляюсь.

— У Романовых ведь несколько подобных оранжерей, — припомнила она информацию, вычитанную из интернета.

— Да, и приходится прилично так разоряться на них. У нас ведь как заведено: человеческая жизнь ничего не значит, а вот цветы достойны мира и покоя.

— Серьёзно? Твой отец настолько жесток?

— Ещё бы, он скорее спасёт умирающий одуванчик, чем ребёнка, допустим, ни капли сострадания, одна сплошная злоба, и меня вырастил по своему образу, — последнее он произнёс настолько тихо, что Полина не уловила слов, завороженная розами.