Пепел И Любовь. Ещё один шанс

IX

Началась сессия. Полина совершенно выкинула из головы всю романтику, которая успела в неё поселиться за прошедшие несколько недель. Главным стало не подвести теперь саму себя, да и папу наблюдающего за ней с ближайшего облачка. Так она успокаивалась, зная, что Илья Фёдорович всегда рядом.

Вместе со Златой Полина углубилась в учёбу. Они днями и ночами готовились. Поля не замечала никаких изменений в общении с подругой, но и та была отличной актрисой.

Благодаря упорству девушки щёлкали один экзамен за другим. Даже Злата которая старалась в половину своих возможностей, сдала всё на «хорошо». Последний экзамен оставалось сдать деканше, Гитлерке как прозвали её студенты. И если у предыдущих преподавателей можно было как-то списать или получить «автомат», то с Людмилой Валерьевной такое не прокатит. И будто понимая, какая она жестокая женщина, им специально поставили её предмет последним.

Всю неделю Полина не просыхая учила. Однако мысли об отце, и о том, что она возможно не сдаст с первого раза, не оставляли её не на минуту. Они сбивали девушку, и постоянно приходилось учить всё по новой. В конце концов, Полина вспылила и бросила неблагодарное дело. Ненадолго правда, на день, потом снова уселась за конспекты и всё заново.

Как бы студенты, не надеялись на хороший исход, день экзамена настал быстро. Все тряслись, боясь гнева Гитлерки. Кто-то зубрил как Полина, кто-то специально перед походом на «казнь» читал гороскоп, а кому-то было плевать на всё — пересдача, так пересдача.

Группой они вошли в кабинет, расселись по одному, а после каждый из ребят взял рандомный билет со стола преподавателя. И как назло Полине достался именно тот, в котором она мало смыслила. Будто специально. Однако она не стала паниковать, а попыталась успокоиться и вычленить из головы всё самое полезное, что успела узнать за последние пять дней.

Людмила Валерьевна делала вид, словно увлечена своими документами, но все прекрасно знали методы её работы. Декан умело претворялась что не интересуется кто и как пишет ответы на вопросы, но на самом деле она тщательно наблюдала исподлобья, и если заметит шпору, тому человеку не поздоровится. Однажды в группе Полины уже случались подобные инциденты, и парнишка, решившись списать, отправился не на пересдачу, а на отчисление. После того случая Людмила Валерьевна и стала полноценной Гитлеркой. Парнишка, конечно, восстановился, но ушёл учиться на заочную форму, чтобы больше не пересекаться со злобной преподавательницей.

Настало время отвечать. У Гитлерки на этот день было особенно странное настроение. Она отправляла студентов на пересдачу через одного. И когда ребята просекли фишку, никто не захотел идти следующим. Но деканша наорав, буквально заставила идти отвечать местную отличницу и по совместительству старосту. К изумлению всех, она получила свою заслуженную оценку, и ушла довольная. Тогда всем показалось, что система дала сбой, и что Людмила Валерьевна не такая и тиранша.

Следующие несколько человек получили пятёрки и удалились, пожелав оставшимся терпения и удачи. Злата, как и полагалось не сдала, и показав средний палец Гитлерке убежала. Гитлерка само собой не увидела его, если всё было бы наоборот, расстреляла несчастную студентку на месте без права на извинения.

Лица менялись, ребята то радостные то грустные покидали аудиторию, так она и опустела. Людмила Валерьевна и Полина остались наедине.

— Ну и долго ты будешь ещё штаны протирать Агапова? — раздался гневный голос Гитлерки.

Делать нечего, Полина осталась одна, сидеть дальше и молчать она не сможет. Девушка поднялась, неуверенно взяла свой листок с парты, и направилась к столу преподавателя. Она, как и полагается села напротив и стала пытаться хоть что-нибудь рассказать. Выходило не очень. Людмила Валерьевна постоянно задавала наводящие вопросы, но и они мало помогали. За всё то время пока Поля просидела, наблюдая за остальными студентами, она не смогла ответить не на одни из вопросов в билете. Не потому что отвлеклась, просто не знала как.

— М-да, и что делать с тобой Агапова? Неуд получается?

— Хорошо, — склонила голову девушка в знак согласия. А что ещё сказать?

— Ты отвечаешь мне на вопрос, и уходишь в дебри, я тебя не понимаю. Ты что рассчитывала, будто я дам тебе возможность с филонить на фоне потери твоего отца? Думаешь, всё можно раз потеряла родственника? Милочка все мы кого-то рано или поздно похороним, и это не значит что нужно вести себя безответственно. — Высказалась деканша, не заботясь о чувствах девушки. Её волновали лишь результаты, а не личные проблемы студентки.

— Простите, я не хотела выезжать на этом, просто мне попались сложные вопросы, обещаю, к пересдаче подготовлюсь лучше, — не поднимая головы, говорила Полина.

— Ну да, ну да, слабовато вериться Агапова, — отшвырнула она зачётку в сторону Поли. — Забирай. И не надейся на красный диплом, ты его теперь вряд ли получишь, я тебе обещаю.

— Ладно, — совсем соглашалась Полина.

— Шоколадно, чего ты такая пассивная, это выводит меня из себя ещё больше обычного, — захлопнула журнал Людмила Валерьевна.

Она хотела сказать ещё кое-что, однако в дверь постучались, и ей пришлось отвлечься от линчивания.

— Войдите.

— Простите Людмила Валерьевна, — показалась в проходе секретарь декана, миловидная низенькая девушка со светлыми волосами и ямочками на щеках. — К вам тут пришли. Я говорила молодому человеку, что у вас проходит экзамен, но он меня не послушался. Говорит: срочно хочет поговорить с вами.