Пепел И Любовь. Ещё один шанс

XII

Кириллу вовсе не хотелось ехать в казино отца, которое медленно, но верно переделывали в обычный ночной клуб. Он недолго мучился в раздумьях, на что заменить подпольное казино, и выбор почти сразу пал на клуб, в современных реалиях такой бизнес довольно модный и выгодный. Пришлось выкручиваться, только из-за сборной солянки собранной Максимом Николаевичем ещё в девяностых. Местные братки не обрадовались, если бы Романов прикрыл это место окончательно.

Он сидел в кабинете переговоров, оборудованный специально звуконепроницаемыми стенами, Максим Николаевич всегда любил конфиденциальность. В центре небольшого кабинета стоял длинный, по краям закруглённый стол, во главе естественно как полагалось должен сидеть начальник всего бедлама, и им был Кирилл. Ему даже права выбора не дали, парень хотел сесть с краю, так чаще всего было удобно, но Бальмонт настоял на их давно выстроенной иерархии.

— Вы же главный, согласитесь, будет странно, если на это место сяду я или прости господи Дензи, — спокойно объяснял Мирон.

Дензиров цыкнул, недовольный, что его кандидатуру не заслуженно опустили. Он себя считал идеально подходящим человеком на подобное местечко. Но комментировать не стал, его ум занимали мысли куда важнее, чем центральный стульчик в кабинете переговоров.

Кирилл сдался, сел в положенное ему кресло, и сразу откинулся на спинку. В последние дни не переставала гудеть голова, она болела не так как раньше, не остро, а так словно в ней постоянно стоял гул не самого нового автомобиля. Единственное что помогало угомонить его, обезболивающие и то не всегда. Это произошло из-за сбившегося режима сна, Кирилл не мог нормализовать его, и страдал мигренью. А всё виновата Полина, так он считал. Взяла ни с того ни сего наговорила глупостей и убежала не дав и слова вставить. Мог сразу найти её и поговорить, но Романов как бы обиделся и теперь делал вид что, так и должно быть. Не ждал, что девушка сама прибежит, просто дал им обоим время для перерыва.

Рядом с Романовым по обеим сторонам стола уселись Бальмонт и его заместитель, имя которого парня не интересовало. Чуть дальше Лёня и Дензи, а почти в конце двое охранников.

«Что за идиотизм? — подумал он, когда вошёл в кабинет, — развлекаются, как могут».

Вообще Бальмонт и его люди работали по строгому регламенту, заверенному ещё Максимом Николаевичем, и подумать не могли, что новый начальник смеётся над их порядками.

— Для чего собрались босс? — показал свою макушку Дензиров, он пребывал в скверном расположении духа, и явно желал открутить кому-нибудь голову.

— Как и было оговорено ранее Ярославу никто не имеет права в чём-либо помогать. Знаю я ваше искреннее желание засунуть свой нос в мышеловку, — покосился Романов на Дензи, и тот усмехнулся, видимо шутка понравилась. — На днях случился инцидент, один из придурков позволил брату выйти за пределы усадьбы, и чем всё закончилось? Он чуть не убежал. Знаете, чем чреват побег Ярослава? Он начнёт свою тиранию по отношению к людям, которые её вовсе не заслуживают. Дензиров, — снова обратился Кирилл к равнодушно настроенному молодому человеку, — камень в твой огород.

— Подумаешь в туалет отошёл, откуда мне было знать, что Мясоедов так падок на жратву? — Он призадумался, — хотя вероятнее всего я должен был заметить пару десятков лишних килограмм на его боках.

Кто-то из охраны прыснул.

— Что смешного? — укорил того Дензи, откинувшись на спинку чтобы разглядеть наглеца, и чуть не упал. — Скотские кресла, надо поменять.

— Хватит, — прикрикнул на них Романов, — что за цирк устроили? Почему так несерьёзно? Ах, простите я, похоже, не правильно работаю, наверное, стоило бы воскресить горячо любимого мною Максима Николаевича, чтобы тот вам все рёбра пересчитал.

Кто-то в кабинете прочистил горло, а другие замолкли. Воспоминания о бывшем начальнике ни у одного из присутствующих не откликались радостью в сердце. У каждого после него остались свои шрамы на теле и не только.

— Извини Кирилл Максимович, — сцепил пальцы рук в замок Дензиров, — у меня есть заветное желание. Можно я разнесу череп Белякова по стене местной ратуши?

— Ты что в Америке живёшь? — Стрельнул в того глазами Лёня. — Ратуша.

— Мне слово понравилось, — заявил Дензи, и снова обратился к Романову, — у меня ствол остывает.

Опять кому-то показались высказывания Дензирова смешными. Но на этого несчастного никто не обратил внимания.

— Не смей даже дышать в сторону Белякова. Он хоть и козлина редкостная, но не лишён совести. Позвонил мне вчера вечером, заявил, что хочет поговорить, — поделился последними известиями Кирилл.

— Не думаешь ли ты о том, что Белочка хочет признаться? Сомнительная роскошь, — не поверил Дензи.

— Звучит подозрительно, — поведал свою точку зрения Бальмонт, — но вполне возможно, что Сергей Данилович действительно раскаялся, и хочет явиться с повинной. Будь я в таком плачевном состоянии, поступил бы именно так.

— А если это новая ловушка? Кто знает что на уме у того кто отдал приказ расстрелять сына своего почившего но всё-таки друга, — не остался в стороне Леонид. Рассуждать он любил куда больше чем действовать.

— Я остаюсь при своём мнении, Беляков хочет покаяться, — тихонько постукивал пальцами по столу Романов. Обсуждение звонка Белякова нервировали его, он не знал слушать себя или слушать остальных? — На всякий случай подготовимся, а там… В общем не считаю я его опасным. Думайте что хотите.