Пепел И Любовь. Ещё один шанс

XV

Самым сложным прошлым вечером было оставить Полину одну. Кирилл хотел быть рядом, оправдать себя в глазах девушки, но понимал всё бессмысленно. Она сама должна решить как для неё лучше. Принять его и его недостатки или же оттолкнуть навсегда и забыть как о страшном сне. Будь он на её месте, выбрал бы второй вариант. Он казался намного логичнее первого. Как можно принять такое? Вывалил на несчастную Полину целый ушат грязи из прошлого, а теперь надеялся, что она с высоты своей наивности и доброты поймёт и не осудит? Чушь полнейшая. Полина умная, она поступит правильно, и не станет тонуть в этом бесконечном болоте вместе с ним.

Откровение Кирилла стало признанием. Он сдался, бороться с тем, с чем невозможно выматывало. В первую очередь Романов признался самому себе, в том, что испытывает некое влечение и слабость перед Полиной. Далось с трудом, но продержи он это ещё какое-то время в себе, точно взорвался бы, и тогда ничем хорошим такое не могло обернуться.

Правильно ли он поступил, и поняла ли Полина смысл сего признания, Кирилл знать не мог. Он дал ей время, оно-то всё и расставит по своим местам. Романов готов к любому исходу, как и всегда. Выбора нет, придётся довериться судьбе. А она как все знают, любит действовать наугад. Как упадёт карта, так и будет.

О прошлом вечере думать стало невыносимо, и Кирилл до этого рассматривающий улицу отвернулся от окна. «Люди, люди, — думал он, — кругом один люди!» С недавних пор в каждом прохожем он стал видеть опасность. Оставаться холоднокровным становилось всё сложнее. Либо же это наступала оттепель. Максим Николаевич умер несколько месяцев назад, и только сейчас он полностью признал, что отец не вернётся и не накажет. Руки потихоньку развязывались.

В кабинет постучались. Романов постарался прийти в привычное ему состояние и пригласил войти пришедшего. Тот, кто открыл дверь, соизволил явиться только через два дня. Ну, хоть так, мог и вовсе сбежать.

Тихими шагами Беляков приблизился к столу Кирилла, и поздоровался, не поднимая глаз. Парня, однако, потешило подобное, неужели и у предателей есть совесть?

— Долго вы ехали ко мне Сергей Данилович, — уселся Кирилл в своё мягкое чёрное кресло, — пробки, наверное?

— Простите Кирилл Максимович, я собирался с духом, — сглотнул Беляков, а лицо его побелело как мел. Ещё немного и тот мог рухнуть замертво.

— Присаживайтесь, вы уже не столь молоды, чтобы стоять весь наш грядущий долгий разговор, — ладонью он указал на стул напротив.

— Благодарю, — кивнул Беляков и сразу же присел. Выглядел он всё хуже.

— Я вас слушаю.

Сергей Данилович сгорбился, глаза опустил и стал готовиться к расправе над собой. Но перед этим начал говорить:

— Вы в курсе пропажи Щукина?

— Отдалённо. Не вникал в детали, — соврал Романов.

— Кирилл Максимович это всё он. Я клянусь, только выполнил приказ. Простите меня, — Беляков был готов свернуться в клубок и заплакать.

— Какой приказ?

— Расстрелять оранжерею. Я знаю, что вы знаете. Простите меня, я покаялся бы раньше, но боялся, что Щукин вернётся и… Простите идиота. Не спускайте на меня псов Максима, я обещаю, больше никогда не полезу в подобные грязные дела. Да и в принципе уволюсь, если вы потребуете.

— Ты много бессмыслицы наговорил, теперь всё подробно и по порядку, и тогда когда я увижу всю картину целиком, решу, как поступить с тобой, — спокойно попросил он Сергея Даниловича. Видел состояние бывшего друга отца, и понимал, если надавит и будет жёстким, тот не расколется. Замкнётся больше, и уж точно ничего из него будет не вытянуть.

— Хорошо, — сжал он идеально выглаженные брюки в кулаки, — позвольте начать с самого начало.

— Да, давай. — Кириллу была важна каждая мелочь. Пусть Сергей Данилович болтает, может, выболтает то, о чём он сам не догадывался. Мало ли какие ещё секреты между ним и Щукиным.

— Всё началось с Полины Агаповой и её отца полицейского Ильи Гончарова.

Романов чуть «челюсть не обронил». Гончаров, точно, и как он мог не заметить очевидного? Беляков словно услышав поспешил ответить на немой вопрос:

— У вас тогда было куча проблем, и вы совершенно не видели деталей. Максим оставил бизнес в ужасном состоянии. Щукин надеялся, что он достанется именно нам с ним. Вернее, наверное, больше ему. Оставались некие проблемы с законом, Гончаров занимался делом наших парней. Щукин и воспользовался этим. Придумал план: устраивать вам с Полиной Агаповой случайные встречи, и тем самым сближая. Позже ваша привязанность друг к другу должна была сыграть важную роль.

— Почему у отца и дочери разные фамилии? — задал волнующий его вопрос Кирилл.

— Мы пытались выяснить, но ничего не накопали. Уверен дело в её матери. По всей видимости, Гончаров не был женат на матери Полины официально. — Выдал версию Беляков.

— Мамочка Полины, точно, кто она? Я ведь так и не смог ничего путного на неё найти, уж вы-то с Щукиным должны были постараться, — постепенно спокойствие которое сопровождало Романова стало отступать, уступая место гневу.

— Женщина вышла замуж, сменила фамилию и уехала из города. Правда, я не знаю, что там да как на самом деле, — казалось, Беляков уменьшился на несколько размеров. Выглядел он подавлено.