Ведьмы не завтракают.
Им вообще редко везёт на обычные утра. То корова перестанет доиться после встречи с лешим, то дитя в деревне заболеет, то староста снова попросит зелье "для молодости" (в его случае уже бессмысленно, но пытаться — не вредно).
Ярослава задумчиво покрутила палкой странный свёрток, лежащий на ее пороге. Тот был крепко перевязан волосом — длинным, чёрным, не её. Сухая крапива потрескивала и ломалась, оставляя на пальцах неприятный зуд. Подношение? Предупреждение? Или очередная шалость болотных духов?
— Прелестно, — пробормотала ведьма, отшвырнув свёрток в кусты. — Даже кофе не успела сварить.
Кофе, к слову, был не настоящим — перемолотый корень цикория с крошкой сушёных грибов, чтобы «для бодрости». В этих краях настоящий кофе был роскошью, недоступной ведьме. Но привычки сильнее условностей. Она закинула на плечи тёплый плащ, прихватила нож, сумку с травами и вышла на утренний холод. За дверью её встретил лес. Вечно настороженный. Вечно голодный. Лес назывался просто — Мрак. Кто придумал, неизвестно, но, судя по названию, фантазии у крёстных отцов было как у пенька. Зато точно. Там, где начинался Мрак, заканчивались дороги. И жизни людей. Особенно глупых.
У Ярославы была хижина у кромки Мрака. Стены — сосновые брёвна, в окнах — слюда вместо стекла. Над дверью висели высушенные пучки папоротника и зверобоя — защита от нежити. Под потолком — связки иссохших корней, трав, головки чеснока. В углу стояла полка с пузырьками. Подписи на них были разными почерками: какие-то — её рукой, другие — ещё материнские, старые, почти стёртые.
Отец всегда говорил: «Ведьма — это не про колдовство. Это про порядок. И ответственность за беспорядок».
Порядка в её жизни хватало с лихвой.
В полдень она ходила по болоту недалеко от границы Мрака — собирала плакучий мох, шептала земле, пробуждая зелёные ростки из чёрной грязи. Сила текла легко, привычно. Мрак скользил рядом, но не нападал: местные духи её знали. Помнили. Не смели тронуть.
Днём она лечила сына бондаря — вытянула из его груди след лесной мары: пепельную тень, что осела в лёгких. Матери мальчишки велела больше в лес не соваться — но знала: не послушаются. Никто не слушает ведьму, пока гром не грянет.
Её уважали. Боялись. Но никогда не звали по имени — только "ведьма". Даже дети.
Ночь пришла без стука.
Ярослава резко проснулась — не потому что хотела, а потому что кто-то шептал ей в ухо.
Голос был тихий, как пепел, сыплющийся с ладони. Слова расползались по сознанию, будто старая песня, забытого мотива.
Когда она открыла глаза — в хижине не было никого. Даже Рейши - облезлого кота.
— …не люблю такие штуки, — пробормотала она, поднимаясь. — Особенно до завтрака.
Полы потрескивали от сырости. В углу шуршал ветер. И вдруг — голос, уже не сонный, не туманный, а почти явный:
— …Славка… не уходи…
У неё в груди что-то оборвалось.
Так её звала только одна девочка. Только один раз. В самый страшный день.
Десять лет назад.
— Дарья? — прошептала Ярослава, медленно опускаясь на колени, касаясь пола ладонью.
Щепки под пальцами холодные. Сухие. Знакомые.
И в этот миг лампы погасли. За окном дернулся ветер — злой, сырой, с болотным дыханием. А на запястье вспыхнул знак — тот самый, что исчез много лет назад.
Папоротник.
Цветущий.
Горел он тусклым, зелёным светом. Живым. Старым. Её родовым.
Мир вокруг замер. Деревья за окном склонялись к стеклам. Болото затихло. Как перед бурей. Как перед Возвращением.
Ярослава выпрямилась. На лице — ни тени страха. Только старая, тяжёлая, как свинец, готовность.
— Ну вот... — сказала она тихо. — Началось.
_______________
Здравствуй, уважаемый читатель!
Я рада представить свою первую книгу!
Ваши отзывы и комментарии очень важны для меня. Мне интересно узнать ваше мнение о персонажах, сюжете и книге в целом.
Если вам понравилась книга, пожалуйста, добавьте её в свою библиотеку, поставьте лайк и подпишитесь на меня!
Спасибо за внимание! С нетерпением жду ваших отзывов!
Отредактировано: 25.06.2025