Пепел И Первородная Ночь

Пролог

До. Две девочки на диване

За полгода до смерти Марика сказала Лите:

- Ты слишком злая, Лит. Когда-нибудь эта злость тебя погубит.

Лита тогда сидела на диване, закинув ноги на журнальный столик, и чистила мартинсы от чужой крови. Не спрашивай, чьей. У неё был длинный список.

- Злость - это единственное, что у меня есть, - ответила она, не поднимая головы. - Ты забрала себе всё остальное.

- А что у меня есть? - Марика опустилась рядом, поджав ноги. В её любимой белой кружевной рубашке, с вечно растрёпанными волосами, она выглядела как ангел, который случайно забрёл в пекло. - Работа в офисе, где меня не ценят. Квартира, которую мы едва тянем. И сестра, которая приходит домой с разбитыми костяшками и никогда ничего не объясняет.

- Я защищаю тебя, - Лита отложила щётку.

- От кого?

- От мира, - Лита посмотрела на неё. - Мир - дерьмо, Мари. Он хочет тебя сожрать. Я не дам.

Марика засмеялась - светло, звонко, как колокольчик.

- Ты такая смешная, когда серьёзная.

- Я всегда серьёзная.

- Нет, - Марика покачала головой. - Ты притворяешься. Под всей этой бронёй - девочка, которая боится, что её бросят.

Лита не ответила. Она не умела говорить о чувствах. Она умела только бить. Била до тех пор, пока боль не затихала. Своя или чужая - неважно.

- Знаешь, чего я боюсь? - сказала Марика вдруг.

- Чего?

- Что однажды я исчезну, а ты даже не заметишь.

Лита тогда рассмеялась. Обняла сестру, поцеловала в макушку, пахнущую ванилью.

- Ты - единственное, что я замечаю, дура.

Они сидели так - две девушки на диване, в маленькой квартире на окраине города. За окном шумел дождь. По телевизору показывали старый фильм. Лита чувствовала, как бьётся сердце Марики - ровно, спокойно, живо.

Она не знала, что это в последний раз. Не в последний раз, когда они обнимаются, а в последний раз, когда сердце Марики билось спокойно. Через месяц оно остановится навсегда.

Но тогда - тогда Лита просто закрыла глаза и вдохнула запах ванили.

- Я люблю тебя, Мари, - сказала она.

- Я тоже, Лит. Очень.

За окном прогремел гром. Лите показалось, что в нём было что-то чужое. Что-то, что смотрело на них из темноты.

Она не ошиблась.

Но тогда она просто накинула плед на плечи сестры и сказала:

- Спи. Я рядом.

Она была рядом.

Через месяц - нет.