Пепел и пламя. Легенда о драконьей невесте

Когда призраки оживают. Продолжение

Лианна

Тир тащил вепря впереди, его спина была напряжена. Я видела, как перекатываются мышцы под рубахой при каждом рывке верёвки. Он не оглядывался. Не говорил ни слова. Шагал, всё быстрее и быстрее, словно пытался от чего-то убежать.

Я следовала за ним, обхватив себя руками. Сойка устроилась на моём плече и время от времени тихонько посвистывала — успокаивающе, по-птичьи.

Вереск трусил рядом, изредка поглядывая на меня умными глазами. Он явно чувствовал напряжение.

Как же я забыла спрятать волосы? Ведь знала, что встреча неизбежна.

Глупая, непростительная ошибка. Год осторожности, год подготовки — и всё чуть не разрушилось из-за одного утреннего промаха. Я была так сосредоточена на охоте, на вепре, на Недуге, что просто забыла. Да и не ожидала встречи с самого утра.

И Арденн увидел.

Я всё ещё чувствовала его взгляд — тяжёлый, пронзительный, полный смутного узнавания. Он почти вспомнил. Ещё мгновение, и всё рухнуло бы.

Но я успела. Сыграла на его сомнениях, запутала ещё больше. «Призраки прошлого» — он купился на эту метафору.

Питомник показался сквозь деревья — длинное низкое строение из потемневших брёвен с несколькими пристройками. Старая Мирея вышла нам навстречу, вытирая руки о фартук. Её острые глаза мгновенно оценили вепря.

— Ещё один, — вздохнула она. — Волоките в дальний загон. Там уже трое лечатся.

Тир молча кивнул и поволок зверя к указанной пристройке. Я хотела помочь, но Мирея удержала меня за локоть.

— Дай ему остыть, девочка, — тихо сказала она. — Он как кипящий котёл. Лучше не подходи, пока не остынет.

Я посмотрела на спину Тира, исчезающую за углом сарая, и кивнула.

Мирея была права. Тир был в ярости.

Мы распрощались с целительницей и направились к хижине. Солнце клонилось к закату, окрашивая верхушки деревьев в медные тона. Воздух становился прохладнее, и я плотнее запахнула платок.

Когда хижина показалась между деревьев, Тир остановился. Так резко, что я едва не врезалась в его спину.

— Зачем? — спросил он, не оборачиваясь.

Голос был низким, сдавленным. Я знала, о чём он. Знала, что этот разговор неизбежен.

— Зачем что? — всё же уточнила я, выигрывая время.

Тир медленно развернулся. Его лицо было бледным, челюсти сжаты так, что желваки ходили под кожей. В тёмно-зелёных глазах бушевало что-то опасное.

— Зачем ты разговариваешь с ним? — выдохнул он. — Зачем рискуешь? Он мог схватить тебя. У него было шесть воинов, Лианна. Шесть.

— Но он меня не схватил, — тихо ответила я.

— Но мог! — Тир шагнул ко мне, и я увидела в его глазах не только гнев, но и страх. Страх за меня. — И что тогда? Что, если в следующий раз он решит, что проще заставить тебя помогать силой, чем договариваться?

— Не решит.

— Откуда ты знаешь?!

Я замолчала. Потому что правда была проста и ужасна: я знала, потому что помнила Арденна. Того, прежнего. Мальчишку, который никогда не поднял бы руку на беззащитного. Юношу, который защищал слабых, даже когда это было опасно.

И всё же… Может быть, Тир прав. Тот Арденн исчез. Вместо него стоял лорд Дракхольма, который без колебаний изгнал свою невесту и послал за ней убийц.

Или не послал?

Я до сих пор не знала наверняка. Те бандиты сказали, что от него. Но что, если они солгали?

— Лианна, — голос Тира стал мягче. — Ты всё ещё что-то к нему чувствуешь.

Я открыла рот, чтобы отрицать, но слова застряли в горле. Потому что он был прав.

Я чувствовала. Что-то. Не любовь — нет, та любовь давно исчезла — растворилась в пепле свадебной вуали. Но что-то другое. Острое. Болезненное. Притягивающее и отталкивающее одновременно.

— Это не имеет значения, — наконец выдавила я. — Он мне нужен. Для плана.

— Тир...

— Забудь, — он махнул рукой и отвернулся. — Делай, что считаешь нужным. Но не проси меня смотреть, как ты сгораешь.

Он двинулся к хижине, оставив меня стоять на тропе.

Я хотела окликнуть его. Хотела сказать, что он важен для меня. Что без него я бы не выжила в этом лесу. Что его дружба, его верность — это то немногое, что держит меня на плаву.

Но слова не шли.

Вереск ткнулся носом в мою ладонь. Я провела пальцами по его густой шерсти, пытаясь успокоить дрожь в руках.

Кай сидел у очага, когда я вошла в хижину. Огонь плясал в каменной чаше, отбрасывая причудливые тени на стены. Тир уже стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на лес.

— Значит, он увидел твои волосы, — произнёс Кай.

Я кивнула, хотя старик не смотрел на меня.

— Да.

— И его это насторожило.

— Но всё-таки он не узнал меня. Странно.

— Его невеста была спрятана под вуалью, ничего удивительного.

— Но мы виделись раньше. Даже провели вместе несколько дней, пока выбирались из леса. Неужели он так быстро забыл моё лицо...

Этот вопрос и правда меня немного мучил.

— Загадка. Со временем мы обязательно узнаем причину. Если, конечно, ты не передумаешь участвовать в этом деле.

Кай повернулся, и его светлые глаза пронзили меня.

— Опасная игра, дитя, — мягко сказал он. — Путь мести опасен не только для врага, но и для того, кто его выбирает. Ты балансируешь на лезвии ножа. С одной стороны — справедливость, которую ты ищешь. С другой — бездна, которая поглотит тебя, если оступишься.

Я опустилась на скамью у стола, внезапно почувствовав всю тяжесть дня.

— Я не оступлюсь. Моя месть сводится только к тому, чтобы те, кто сотворил это со мной, были наказаны. Вот и всё.

— Уверена? — Кай встал и подошёл ближе.

Я сжала кулаки на коленях.

— Да.

Кай долго смотрел на меня, и в его взгляде была древняя мудрость, которую я не могла постичь.

Он коснулся моего плеча — тепло, по-отцовски.

— Иди отдохни. Завтра понадобятся все силы.

Я кивнула и поднялась. Тир всё ещё стоял у окна, не шевелясь. Я хотела подойти, но Кай едва заметно покачал головой.