Пепел и пламя. Легенда о драконьей невесте

Хаос против порядка

Лианна

Я послушала Кая. Старик был прав: моя недавняя демонстрация силы у водопада — тот короткий миг, когда я оттеснила Недуг, — обошлась мне дорого. Это было сродни тому, как если бы я позволила огню обжечь себя, чтобы лишь на миг осветить ему путь.

Чтобы залатать рану и приготовиться к новой встрече, я ушла вглубь Шепчущего Края, туда, где искажённое Эхо было особенно сильным.

Я сидела у подножия древнего, узловатого дуба, чьи корни, словно змеи, уходили в чёрную, маслянистую землю. Это место было одним из самых неспокойных: здесь Недуг постоянно боролся с жизнью, и магия витала в воздухе, густая и пьянящая.

Закрыв глаза, я погрузилась в Шёпот Леса. Сначала это был целительный, знакомый поток — ровное дыхание деревьев, шелест трав. Но затем я пошла глубже, к Искажённому Эху — к той самой силе, что боялись и в Драконьем Доме, и даже в моём хаотичном клане. Это была магия, что не созидает, а манипулирует.

Холодное, скользкое прикосновение Недуга коснулось моего сознания. Он не причинял боль, он соблазнял.

«Ты можешь его направить. Используй хаос. Заставь его увидеть то, что ты хочешь. Заставь его верить тебе... или бояться тебя».

Я сжала кулаки. Этот шёпот предлагал быстрый путь, полную власть над Арденном. Я могла бы заставить его поверить в мою невиновность, заставить его сделать то, что мне нужно, простой ментальной иллюзией. Это и было «запретное колдовство».

«Нет, — мысленно отрезала я. — Моя победа должна быть чистой. Он должен признать ошибку, а не быть обманутым».

Но я взяла от Искажённого Эха то, что мне было нужно: холод. Я впитала эту силу, научившись возводить тонкие, почти невидимые барьеры вокруг своего сознания. Чтобы в следующий раз, когда его пламя попытается прожечь мою броню, я была непроницаемой. Я тренировалась, пока не почувствовала себя сталью, а не просто льдом.

И эта сталь была холодной.

Когда я вернулась к хижине, Тир уже ждал. Он строгал лук у костра, но его сосредоточенность была притворной. Густые каштановые волосы растрепались, а в тёмно-зелёных глазах бушевала знакомая мне буря.

Тир отложил работу, и его взгляд прошёлся по мне, оценивая усталость и новую, едва уловимую отстранённость.

— Ты идёшь слишком глубоко, Лианна, — произнёс он низким, хрипловатым голосом. — Не позволяй Шепчущему Краю забрать часть тебя.

— Он даёт мне то, что нужно, — ответила я, обходя его и направляясь к очагу, чтобы нагреть воды.

— А что, если он опустошит тебя? — Тир встал. Он подошёл, и его широкая, сильная спина заслонила свет. — Ты нужна здесь. Лесу ты нужна. Зачем тебе его мир? Просто забудь.

В его голосе сквозила боль, но и требование. Он всегда был прям, как дерево, выросшее в этом лесу.

— Моя честь не со мной, Тир, — я повернулась к нему. — Она осталась в том замке, в прахе свадебной вуали. И только вернув её, я смогу быть свободной.

— Разве ты не свободна с нами? — почти прорычал он. — Я не требую от тебя ничего, кроме того, чтобы ты осталась целой. Он ранил тебя однажды, он сделает это снова. Позволь мне поговорить с ним! Я потребую вернуть твою честь и упасть на колени перед твоим отцом.

— Нет, — я покачала головой, чувствуя, как его гнев и страх сталкиваются с моим холодным щитом. — Это моя битва. И мой путь. Я должна пройти его в одиночку.

Тир опустил взгляд. Его поражение было очевидно и болезненно. Он медленно протянул руку и вложил мне в ладонь небольшой, отполированный корень в форме свернувшейся змеи.

— Это амулет. Из корня самого старого дуба. — Его пальцы на мгновение накрыли мои. — Он будет твоей связью с нами, где бы ты ни оказалась. Если будет слишком больно… почувствуй его. Я услышу твой зов и приду. Клянусь.

— Я обязательно вернусь, — пообещала я, сжимая амулет. — А когда вернусь — буду свободна.

Я не решилась смотреть ему в глаза слишком долго. В его взгляде читалась безмолвная горечь и, будто бы, даже безусловная любовь, которую я не могла принять. Моё глупое сердце не позволило впустить Тира в свою жизнь.

Арденн, наследник Драконьего дома

Я вернулся в Цитадель Дракхольм рано утром лишь для того, чтобы уладить пару дел. Элару оставил в лагере — она не должна была мешать моим приготовлениям. Время до полудня прошло в лихорадочных поисках. Я тщательно изучил несколько древних фолиантов, что рассказывали о магии леса и его обитателей, собрал пергаменты для заключения важных договоров и печати. Я хотел быть во всеоружии при встрече с Далией.

После обеда пришло донесение, которое мгновенно выбило меня из колеи. Гонец ворвался в кабинет — запыхавшийся, с перевязанной рукой.

— Милорд, на патруль у Восточной тропы напали! Несколько раненых, один погиб.

Я резко поднялся.

— Кто? Разбойники?

— Нет, милорд. Воины. Из Великих Чащоб.

Мой разум, привыкший к холодной, драконьей ясности, на мгновение затуманился. Воины Лесного клана? Они никогда не нападали первыми. Всегда придерживались границы.

— Они оставили... послание? — спросил я, чувствуя, как внутри нарастает холод.

— Да, — гонец сглотнул, передавая мне кусок грубой коры, на котором был вырезан символ клана и небрежно выцарапана фраза:

«За честь, лорд Драконьего Дома. Долг будет возвращён».

Я стиснул кору так, что она затрещала в руке. Значит, ярость Лесного клана не утихла, а, наоборот, разгорелась. Они восприняли изгнание Лианны как поругание. И теперь начали мстить.

Эта новость подтверждала мои подозрения. Клан моей невесты был агрессивен, воинственен, и теперь, когда я увидел их гнев, я понял, почему мои советники так настаивали на разрыве помолвки. Хаос. Они несут хаос, а я обязан защитить свой народ.

— Это всё? — спросил я, раздавив кору в руке.

Гонец вздрогнул. Его лицо стало пепельным.

— Милорд... нападавшие разделились. Другая группа прорвалась к лагерю... к вашему шатру и…