Пепел и сумерки. Том 1. Восход Неизбежного

Глава 12. Истинный облик

Лёша очнулся медленно, как будто сквозь вязкую темноту. Казалось, что его тело было не его, а чужим — тяжёлым, разбитым, будто он лежал под бетонной плитой. Он сделал вдох и тут же ощутил, как лёгкие отзываются тупой болью. В нос ударил запах жареного лука и масла. Такой простой, почти уютный запах — но от него внутри всё скрутило.

Он резко распахнул глаза. Потолок. Деревянные балки, старый дом, в углу паутина, застывшая пылью. Всё это было слишком… мирным. Слишком чужим.

Где я?.. — мысль ударила в голову. — Почему... я жив? Разве я не должен был… умереть?

Голова разрывалась. В висках стучало так, словно кто-то бил молотком изнутри. Лёша попытался вспомнить, и перед глазами пронеслись обрывки: тьма, чей-то голос, яркая вспышка боли, крик, рвущий душу. Всё смешалось.

Он сел рывком и едва не упал обратно — ноги были ватные, сердце билось, как сумасшедшее. В груди что-то шевельнулось. Не «что-то» — он сразу узнал. Эмоции.

Нет. Нет, не сейчас… мне стоит сдержаться. По крайней мере, сейчас... нужно выяснить, что это за место.

Он сжал кулаки, так что костяшки побелели. Каждый вдох давался с усилием, будто воздух сопротивлялся.

Из другой комнаты доносились звуки: лёгкий стук ножа, ритмичный, спокойный. Шипение масла. Затем — негромкое насвистывание. Будто это не конец света, а обычное утро где-то в деревне.

Что за издевательство?.. — Лёша скривился. — После убийства своего тестя, просыпаюсь, а тут… запах еды, песни под нос… будто я снова дома. Как будто кто-то решил сыграть со мной в «нормальность». Но я-то знаю — нормальности для меня больше нет. Никогда. Я не могу заслужить её, после такого нет.

Он сделал шаг. Пол под ногой жалобно скрипнул. В этот момент из кухни раздался голос:

— А, проснулся наконец, — Тайна говорил буднично, будто они просто соседи. — Садись. Скоро будет готово.

Лёша остановился у порога, смотрел на него, и внутри всё кричало: Что?! Это живой Виктор? Это... настоящий Тайна? Это... кто... передо мной...

Он сел за стол, но не потому, что доверял. Скорее потому, что тело отказывалось больше стоять. Сердце гремело в груди, дыхание сбивалось. Каждый взгляд, каждое движение Тайны казались ему странными, скрывающими больше, чем он показывал.

Он слишком спокоен. Да кто он вообще... несколько мгновений тому назад я сомневался в его существовании. Стоит ли верить ему сейчас? Не думаю. Я должен выяснить правду...

Он сжал зубы.

Так, ладно... стоит сделать вид, что всё в порядке. Тогда, по поведению, я пойму, настоящий ли это человек, который зовет себя Тайной. А не тот, кто выдавал себя за него.

Лёша сидел, глядя, как Тайна двигался по кухне. Каждый его жест был чётким, выверенным, будто отрепетированным. Он легко и уверенно нарезал тесто, осторожно поправлял огонь на плите, ловко переворачивал нож в ладони. Не было ни одного лишнего движения — всё в нём казалось каким-то слишком привычным, обыденным.

И это бесило.

Запахи густо висели в воздухе: специи, баранина, лёгкая острота чеснока и что-то ещё, едва уловимое, что будто пробирало прямо в память. Лёша уловил это и внутренне напрягся. Воспоминание скользнуло где-то на краю сознания, но распалось, не успев сложиться в картину.

Мне... слишком комфортно здесь. Я ощущаю, будто я раньше уже был здесь. Но я не помню такого.

Он моргнул, словно пытаясь отогнать видение. Но тревожное ощущение не уходило.

— Привет, — сказал он негромко, нарушая тишину.

Тайна даже не обернулся. Лишь коротко кивнул, продолжая работать ножом.

— Да, здарова.

Голос был спокойный, ровный. Слишком ровный. Будто он заранее знал, что Лёша заговорит именно сейчас.

Несколько секунд Лёша просто смотрел на его спину. Его раздражала эта невозмутимость, этот холодный контроль, с которым Тайна вёл себя. Не было ни напряжения, ни показной дружелюбности. Только тишина и уверенность.

Что за спокойствие? Он так и будет молчать, и не замолвит слова обо всём, что произошло? Ладно, мне нужно узнать.

Губы Лёши дрогнули, и он, не выдержав, спросил:

— Тайна, какое твоё настоящее имя?

Слова прозвучали жёстче, чем он рассчитывал. Как будто он сам себе бросил вызов.

Тайна на мгновение застыл. Лёша сразу заметил это: едва уловимое движение плеча, замерший над разделочной доской нож, короткий вдох. Это длилось меньше секунды, но именно такие мелочи выдавали правду сильнее любых слов.

Внутри у Лёши что-то кольнуло.

Он... тоже задумался. Как тогда. КАК ВИКТОР. Стоп. Стоп. Стоп. Это ещё может быть не он.

— Моё настоящее имя? — переспросил Тайна, чуть усмехнувшись. Усмешка была лёгкой, но глаза оставались холодными, словно в них плескалась насмешка, замешанная на печали. — Родители назвали меня Валерой. Но моё имя — Тайна.

Лёша замер, ловя каждое движение его лица. Никакой лжи. Никакой игры. Только странное, тяжёлое спокойствие.

«Родители назвали». «Моё имя — Тайна». Эти слова эхом ударили по голове. Лёша ощутил, как внутри будто сдвинулись пласты реальности. Перед ним не маска, не подделка. Он действительно тот, кто есть.

Да. Я... ошибся. Это он. Да, точно. Валера звучит очень естественно. И он не лжёт.

— Хорошо, — после паузы сказал Лёша, сдерживая дрожь в голосе. — Я могу называть тебя Валера?

Тайна — теперь уже Валера — пожал плечами, словно это было чем-то мелким, незначительным.

— Если тебе так удобнее — называй. Мне честно без разницы.

Его лицо оставалось спокойным, но в уголках губ мелькнуло что-то странное: не насмешка, не добродушие, скорее лёгкий оттенок усталости. Лёша уловил этот знак и вдруг почувствовал, как напряжение, сжимавшее его грудь, немного ослабло.

Значит, всё сходится. Значит, правда. Это он. Настоящий.

— Как самочувствие? — тихо спросил Валера, будто возвращая разговор в нейтральное русло.

— Уже намного легче, — коротко ответил Лёша. Потом, чуть смягчившись, добавил: — Да и здоров, вроде. Ты как?