Пепел и тис. История о нём и о ней

Глава 15. Академия, отклики, Магистр

Через час. Туманная площадь.

— Увидимся вечером! — крикнула нам с Ирисом Эльса, уже устремляясь в сторону здания Магистрата Внутренней Безопасности. Оно расположилось на Туманной площади, словно тихий спутник Временной Башни, Башни Совета — большой и светлый, но не пытающийся перетянуть на себя внимание.

Его белоснежные стены плавно переходили в камень Башни, а узкие синие вставки в фасаде слегка мерцали, отражая утренний солнечный свет. Эльса уже скрылась в переулках между зданиями, оставляя после себя лёгкий аромат сладких духов с корицей, и мы с Ирисом ещё некоторое время стояли на площади, молча наслаждаясь прохладой утреннего осеннего воздуха.

Торш тоже уже убежал в «Пеплотравы», тщетно заверив меня, чтобы я не беспокоилась, что он сам справится и не нужно о нём волноваться. Ещё мирид профессионально закатил глаза, когда я наказала ему нормально пообедать, а не булочками с корицей — и потом оставил нас, взметнув полы своего маленького зелёного плаща и направляясь в сторону улицы Скрипущих Фонарей.

В Башню Совета мы вошли в тот самый момент, когда самые главные часы Иль-де-Вирела завели свою ежечасную песнь, славя праздник девяти часов утра:

«Бом-м-м-м-м-м....» — раздалось из-за витражных окон, мимо которых мы уже быстрым шагом направлялись в тысяча сто одиннадцатый кабинет. Я одернула свитер — сегодня день обещал быть достаточно тёплым, поэтому — я решила не надевать плащ, остановив свой выбор на тёплом, объёмном сером свитере и такого же оттенка шёлковой юбке в пол. Велатр остался дома в прихожей — я рассудила, что бой сегодня вроде не планируется, да и как-то не хотелось демонстрировать Магистру лук снова. Вдруг возникнут какие-то недопонимания на этой почве.

Тысяча сто одиннадцатый кабинет встретил нас, как и всегда, знакомым ароматом пепла и тиса. Эврен, уже копаясь в каких-то бумажках за столом, кивнул нам, на секунду задержав на мне взгляд, и пригласил присесть. Как всегда — он был в чёрном костюме. Интересно, он вообще знает, что существуют другие цвета? А дома тоже костюмы носит? Посмотрела бы я на это.

— Итак, — начал Эврен, и лёгким, почти небрежным движением запечатал комнату заклинанием тишины. Все посторонние звуки исчезли, оставляя нам блаженную тишину. — Только что принесли свежий отчёт лигатов по делу в «Второй Полке». Я запросил копию для изучения.

Я уже знала — сейчас он скажет что-то, от чего станет тревожно. Всё-таки слишком странной была эта кража и новость в утренней газете. Он скользнул ладонью по поверхности стола, придвигая к нам тонкую папку. На обложке — «Вторая Полка. Кража. Классификация — незначительная. Подпись: Искатель Хоррин». Слово «незначительная» будто издевалось.

— По официальной версии, — проговорил Эврен, глядя не на нас, а в какой-то неуловимый узор утреннего света на столе, — пропали лишь пара старых, никому не нужных, книг по артефакторике, треснувший амулет, и карта канализации, датированная четыреста восьмидесятым. Торговец, по их словам, не смог бы выручить за это и пары дариев.

Ирис хмыкнул.

— Ну да, карта канализации. Наверняка, великая реликвия былых времён, — лениво бросил он Талькару. — Видимо, воры срочно нуждаются в сантехническом просвещении.

Ирис, сидевший сбоку от меня, хохотнул, вытягивая ноги вперед. Я хотела улыбнуться, но не смогла. Что-то не давало. Что-то, что ускользало из моих мыслей, что-то, что я не могла поймать за хвост. Талькар подтянул к себе папку, подвинулся ближе и раскрыл её так, чтобы мы вместе могли прочесть отчёт.

«Подпись: Лигат Хоррин. Допрос свидетеля проведён. Признаков насилия, запугивания, не выявлено.»

— Первую страницу сразу пропускайте. — Эврен кивнул на следующую. — Это важнее. — он улыбнулся, но взгляд его оставался холодным, выжидающим. Ирис перевернул страницу.

— Вот, — Хаэль постучал пальцем по абзацу. — Вот что важно. Я читала:

«Владелец не проявляет явных следов магического воздействия. Однако память о событиях утра, включая детали кражи, фрагментарна, исключая пропавшие предметы, в пропаже которых он уверен: две книги по артефакторике под авторством Веллоры Тараниэль, сломанный амулет неизвестного назначения и сил, и карта канализации, датированная четыреста восьмидесятым годом. Не может чётко указать, какие предметы находились на третьей полке у окна и в кладовой. Пытается объяснить пробел «замешательством» или «возрастом», хотя в остальном демонстрирует хорошую память. В остальном — спокоен, не проявляет признаков лжи, сокрытия чего-либо. На вопросы отвечает охотно, не сопротивляется. Разрешение на использование эликсира правды на допросе запрошено у Архонтера Верховного Надзора Шардена, Иаргельдира Вэйнтраскара вэль Келатар.»

Я перечитала абзац ещё раз.

— Не помнит, что было на полке. И в кладовке. — медленно проговорила я. Это странно. — Но, может, он продаёт столько хлама, что сам уже не знает, что у него и где?

— Да, — тихо отозвался Ирис. Он нахмурился, сводя друг с другом тёмные брови. Глаза, обычно игривые, потемнели. — И, что примечательно, он не пытается вспомнить. Не нервничает, не сомневается, судя по отчёту. Просто... принимает. Словно пустое место в голове — норма.

Я подняла на него взгляд. Наверное, мы думали об этом и том же — это не рядовая забывчивость.

— Лигаты и сам торговец сочли, что у него проблемы, вызванные возрастом или стрессом. — сказала я. — Но, если бы он запинался, искал слова — тогда да, то, что он не может вспомнить о том, что было на полке и в кладовке — было бы естественно. А тут...

— ...А тут будто кто-то аккуратно вынул воспоминание с полкой, кладовкой, и со всем, что там было. — закончил нашу мысль Эврен. Он откинулся назад, сцепив руки на груди. — Оставили лишь пустоту.

— Я согласна с тобой. Кто-то хотел, чтобы никто — даже владелец — не понял, что именно было украдено. — сказала я. — А это значит, что украденное было опасным? Чем-то таким, с помощью чего можно сделать что-то страшное?