Пепел и тис. История о нём и о ней

Глава 20. Очередное беззаконие

Паника схлынула, когда я пригляделась и поняла, что незваный гость мне по пояс, а из-под плаща торчит хвост. Мирид.

Ну, с миридом, если что, я точно справлюсь.

Из-под полы плаща лениво, будто насмешливо, покачивался длинный пушистый хвост — серебристо-пепельный, с чернильными кольцами у кончика. Уши каким-то образом чуть торчали из-под капюшона — заострённые, тёмные, чуть подрагивающие. Мордочка плохо различалась, но, вроде бы точёная, остроносая, с чёрным носом и янтарными глазами. Эти глаза смотрели на меня без эмоций. Я сложила два и два. В чёрном. В капюшоне.

Тенелапы! Он из отряда миридов Тенелап!

— Чем обязана? — нахмурилась я, смотря на гостя сверху вниз.

— Айлин? — голос гостя оказался неожиданно низким. Я кивнула, наблюдая за каждым его движением. Он вытянул из складок плаща свёрток — пергамент, перевязанный тонкой чёрной нитью, сургучная печать. Ага.

Эврен.

Даже если бы он не оставил печать — Магистр Теней умеет обёртывать послания таким холодком, что пальцы немеют, стоит дотронуться.

— Это всё. — коротко сказал мирид, опуская свёрток на стойку и тотчас буквально испарился. Лишь ловец ветра у двери покачнулся, оставляя меня в немом удивлении. Вот это да! Тенелапы! Значит, что-то важное, раз не тенегласс и не обычная почтовая служба.

— И всё? Ни пожелания удачи, ни инструкций? Ни "до свидания"? — я приподняла бровь, бурча себе под нос и ломая сургучную печать. Содержимое меня удивило. На пергаменте — чёткие, ровные строчки чернил, сухих настолько, будто их выцарапали лезвием.

«Пропуск временного допуска

Выдан: Айлин Элире Мирст

На основании: распоряжения Магистра Теней, Эврена Веландриона Хаэля, действующего Пятого Лика Совета Совета

Цель: временный исследовательский доступ в библиотеку Академии Шардена

Права: вход, допуск на всю территорию Академии, без возможности доступа к закрытым аудиториям и помещениям, включая Запретную Секцию библиотеки

Срок действия: двое суток с момента предъявления

Особые условия: владелица пропуска несёт полную ответственность за вмешательство в охранные плетения и магические конструкции Академии. Пропуск является личным. Передача третьим лицам — запрещена.»

— Пеледаца тлетьим литсам — заплесена, — передразнила я свиток, но мысленно поблагодарила Хаэля и бережно убрала пропуск в карман платья. Ладно. Что-что, а эта бумага мне действительно была нужна для того, чтобы каким-то образом найти в Академии сегодня Солейла Дархана. Магистр даже полным именем пропуск подписал, значит, бумажка и правда важная.

На улице проплыл мелодичный звон главных часов, чуть глуховатый из-за шума накрапывающего дождя. Солнце скрылось за тучами, на подоконнике клубочками свернулись тени, серый, дождливый свет расползался по полу полосами, а травяная пыль кружила вальсом в воздухе.

Я подбросила в маленький котелок, бурлящий на огне, веточек чабреца для аромата, и уже собиралась наконец-то заварить себе чай, как скрипнула входная дверь. Закон подлости в действии — только садишься поесть — кто-то приходит, поджигаешь табак — подъезжает дилижанс.

Клиентка — сухонькая старушка, кажется, из дома напротив. Добродушная женщина, которая принесла мне домашних пирожков с картошкой. Обожаю их! У неё снова сердце шалило, как всегда бывало перед переменой погоды. Я завернула ей настой боярышника, чай из листьев пустырника и, в подарок, настой из тиса. Опасная вещь, но, если приготовить с умом — работает отлично. Когда дама, осыпав меня благодарностями и пожелав благословения всех богов, ушла, я наконец позволила себе плеснуть кипятка в чашку и с наслаждением вдохнуть терпкий запах липового цвета. И вот только я успела сделать первый глоток и откусить пирожок — ловец ветра у двери снова обрёл голос. Да что ж это такое! Ни минуты покоя! Я подняла взгляд — и чай тут же чуть не полился обратно.

Что за нахрен?

На пороге стоял тот самый нахал из Академии. Собственной персоной. Светлые волосы в хаотичном беспорядке, как будто он чесал голову по пути. Чёрный камзол из дорогой ткани сидел на нём хорошо, но очень небрежно. Рубашка мятая, воротник лукаво приоткрыт. Глаза — светлые, нахальные, насмешливые, точно проверяют, как скоро я его выгоню. Он расплылся в улыбке, узнав меня, и направился вглубь лавки. Я как дура пялилась ему в лицо, пока он приближался, и тут... светлые серые глаза, блондин... и чуть-чуть съехавший в сторону нос.

Как будто... его кто-то... когда-то... сломал.

Я ахнула. Твою мать!

Это же Солейл Дархан! И он — тот самый наглец из Академии, что пытался ко мне подкатить!

— А я уж думал, ты меня не вспомнишь, — усмехнулся он, наблюдая за моей реакцией и подойдя к стойке, слишком уверенно, как будто лавка — его территория. — Айлин Мирст. Или мне притвориться, что мы не знакомы и спросить про свойства полыни?

Я поставила чашку на стойку, выдыхая сквозь зубы.

— Если ты пришёл за полынью, то её вон, полно на полке. Если — за чем-то другим, придётся сформулировать внятно.

Он опёрся локтями о стойку, улыбаясь, как кот у миски сливок.

— За другим. Но формулировать придётся долго и сложно. Есть десять минут? Поговорим?

Я скользнула взглядом по его нахальному лицу, что улыбалось всё сильнее и сильнее, рассматривая меня. Какие там слухи о нём ходили в Академии? Я напряглась, вспоминая вчерашние слова Эльсы.

Постоянно сбегает с Академии, растаптывает девчоночьи сердца, нарушает правила. Ага.

Что-то подсказывало — этот визит будет для меня ценнее, чем проданные настойки и мази. Но одно радует — мне хотя бы не придётся теперь идти в Академию. Что ж, раз ты здесь... поговорим.

— Serratura, — махнула я рукой, заперев дверь лавки на замок и зашторив окна. — Umbra, tene sussurrum. — серебряная нить появилась из воздуха, буквально вытекая из моих татуировок, и я ухватилась за неё, обводя лавку по кругу. Теневое заклинание тишины обрубило все внешние звуки, и воцарилась благодатная тишь, которую нарушил лишь Солейл своим восхищённым присвистыванием.