Пепел и тис. История о нём и о ней

Глава 24. Серебряная груша

Сейчас. Кухня Айлин.

Эльса поперхнулась сырником, когда я перешла к завершающей части рассказа и упомянула о том, что ехала домой на экипаже Хаэля. Торш заботливо похлопал её по спине, но укоризненно покачал головой, смотря на меня.

— Что? — недоумённо спросила я, отпивая чай из плачущей мяты. Не хватало мне ещё осуждений! То есть — я принесла ей две охренительно важных зацепки, а её удивляет только то, что я вернулась домой на проклятой чёрной карете Магистра? Серьёзно?

Эльса откашлялась и утёрла кончиком салфетки слёзы, выступившие на её глазах. Маленькую паузу в моём монологе заглушил тихо накрапывающий дождь, что избивал маленькими жемчужными каплями мою несчастную лаванду на подоконнике снаружи. Бедная лаванда. Всё забываю занести её в дом.

— Просто… — начала Верин, голосом, всё ещё срывающимся от кашля. — Ты же его терпеть не можешь. Хаэля. И разъезжаешь на его дилижансе?

— Я не сказала, что терпеть не могу, — отозвалась я слишком быстро. Прах, я же не оправдываюсь! — Я...

— Ага, — перебив меня, кивнул Торш, устраиваясь поудобнее на стуле и обнимая зелёную, в тон его костюмчику, подушку со смешными кисточками. — И при этом ты позволила ему посадить тебя в личный экипаж, украшенный гербом Совета. В полночь, из его дома, одна.

— Не было выбора. — сказала я, аккуратно положив ложку на блюдце, хотя хотелось бросить её. — Либо ночевать у него, либо шляться в ночи одной, либо вот это вот всё. Я всего лишь выбрала меньшее зло. И, нет, он не ехал со мной, вы, что ли, об этом? Я вас умоляю. Он даже не вышел меня проводить — просто велел слуге сопроводить "госпожу Мирст" в дилижанс.

— М-м. — протянула Эльса. — Но ты ведь всё равно поехала. — она заговорщически подмигнула Торшу, и тот, гадёныш, лукаво усмехнулся ей в ответ.

— А что, мне надо было остаться? — заметив их переглядки, вспыхнула я. — Или, может, надо было выпрыгнуть посередине дороги, заявив, что я сильная и независимая, доберусь сама? Или всё-таки остаться на ночь в гостевой спальне? Вообще, на что вы намекаете? — я окончательно вспылила. — Как вы себе представляете, перечить Магистру Тени, моему куратору, благодаря которому я, вообще-то, жива, просто потому, что меня бесит его дорогой экипаж? Серьёзно? Или мне надо было упереться, как глупая студентка, которая "всё сама", и ехать в общественном дилижансе с пьянчугами в такой час?

Эльса с усилием подавила улыбку, подперев подбородок ладонью. Рыжие пряди мягко спадали на плечо, и в её глазах плескалась почти театральная невинность.

— Мы ни на что не намекаем, дорогая, — мягко произнесла она с такой невозмутимостью, будто мы обсуждали погоду. — Просто... нас ведь никто не предупредил, что теперь в этом доме живёт госпожа из дилижанса великого Пятого Лика Совета, Магистра Тени, гвардиана Карал Вельторна и ещё-сто-пятьдесят-охренительно-важных-титулов.

Я зарычала, сминая салфетку. Торш, зараза такая, захохотал и закивал, крепче обнимая подушку:

— И говорит, как настоящая аристократка, ты послушай, Эль. — серый гад ещё и попытался скопировать мой голос, придав ему надменную интонацию. — “Меньшее зло”, “не было выбора”… Ой-ой, — он драматично приложил мягкую лапу к груди. — Ещё пару вечеров наедине с Магистром до полуночи, и начнёт вставлять “ввиду сложившихся обстоятельств” и “в интересах стабильности магической атмосферы”.

Он выдержал паузу, зыркнул на Эльсу, и продолжил с самым невинным видом:

— А там, глядишь, и кольцо Совета тебе оформят. По размеру уже прикидывали?

Я медленно вдохнула. Потом ещё раз. Сосчитала до трёх, а потом до семи. Воздух был пропитан запахом нежнейшего, тёплого творога, мяты и корицы, но даже это не спасало меня от закипающей злости внутри. И, если быть честной... от смущения. Потому что, ну правда, что они там себе выдумали?

— Вы оба — идиоты, — спокойно произнесла я.— Я вам только что рассказала кучу важного о Солейле, Лиане и книгах из "Второй Полки", а вы устроили мне трибунал из-за того, что я села в дилижанс Хаэля. У меня, между прочим, вчера был охренительно тяжёлый день....

— И трудная ночь, судя по всему, — тихо вставила Эльса, мгновенно подняв обе руки в жесте капитуляции, когда я, окончательно взбесившись, метнула в неё скомканную салфетку. Торш замахал лапами в притворном испуге, и захихикал, оценив шутку Эльсы.

— И сегодняшний день обещает быть не лучше, если не хуже. Так что, пожалуйста, хватит, давайте, не выносите мне мозг с утра. — зло зыркнула я на обоих, для пущей убедительности громко поставив чашку с чаем на стол.

— Ладно-ладно! Не злись. Просто… ну ты же понимаешь, как это со стороны выглядит? — улыбнулась Верин, бросая салфетку обратно в меня.

— Ну как? — буркнула я, обводя взглядом кухню. — Как будто моя гордость уступила здравому смыслу? Может быть, так. Я не вижу в этом ничего ужасного. Да, его экипаж меня всегда раздражает — он насквозь пропитан ароматом кучи денег, каждый клёпанный ремешок кричит о статусе. Сбруя его коня стоит дороже моей кухни. Но мне не хотелось ночевать у него, и не хотелось скакать ночью с пьяницами через полгорода. Я выбрала то, что меня меньше бесило. Всё просто.

Я сделала паузу, прикрыв глаза.

— И даже если я раньше говорила, что больше в этот дилижанс ни ногой... Да мало ли, что я вообще говорила. Взгляды меняются! Жизнь, как говорится, вносит свои коррективы.

Повисло какое-то непонятное молчание. Только ложечка Торша стучала о стенки чашки, а Эльса разрывала салфетку на маленькие кусочки, видимо, в качестве мести. Эти двое словно вели между собой какой-то мысленный диалог, в который решили меня не посвящать.

— Если он тебя обидит, — наконец сказал Торш, глядя в чашку, — я ему в кофе плюну.

Я не удержалась и усмехнулась, постепенно успокаиваясь. С чего ему меня обижать? Я у него в подчинении уже пять лет. Было множество вариантов, ситуаций и возможностей меня обидеть.