Пепел и тис. История о нём и о ней

Глава 27. Солейл

— Айлин, — раздался позади меня мягкий бархатистый голос.

Солейл Дархан. Высокий, грациозный, и... даже причёсанный. Он уложил свои светлые волосы, убрав их назад. Но вид у них всё равно был такой, словно он только что вылез из чужой постели — светлые пряди чуть спадали на глаза, подчёркивая их серый оттенок. В одном ухе у него была тонкая серебряная серьга с кинжалом, что поблёскивала в полумраке. А одет он был, как и всегда, с небрежной утончённостью — манжеты чуть распущены, пальто цвета горького шоколада накинуто на одно плечо, а рубашка безбожно измята. Он знал, что красив, и что эта распущенность добавляла ему шарма. И он знал, как это использовать. Но здесь всё равно вела я, и сцена в "Пеплотравах" мне это доказала.

И в руках — букет. Ах, какой букет. Не цветы, а полное волшебство. Композиция из алых орхидей с длинными лепестками, напоминающими языки пламени, чёрных калл с бархатным отливом и каких-то сухих серебристых ветвей, блестящих, словно зачарованные.

— Солейл, — отстранившись от колонны, кивнула я, чуть приподняв бровь. — Ты пришёл. Какая преданность. Я тронута.

— Ты просила — я пришёл. — сказал он, подходя ближе и протягивая мне букет. — Прости, что задержался. Долго выбирал. А так — я вообще-то послушный. Особенно если приказывать будешь ты.

— О, поосторожнее с такими заявлениями. Я могу приказать и в кандалы посадить, — я чуть склонила голову, прищурившись и принимая подарок. — Хотя ты, кажется, именно об этом мечтаешь. — я улыбнулась, ухватившись пальцами за лацкан его пальто.

Он низко усмехнулся, с каким-то хищным удовольствием, а я уткнулась носом в букет. Цветы были прохладными, но их аромат пьянил мой и без того не совсем трезвый разум.

— Меня сложно удивить, Айлин. Но ты справляешься с завидным постоянством.

— Это потому что я не стараюсь. Все мои худшие качества — натуральные, — прижав цветы к себе, я облокотилась о колонну, чувствуя, как холод камня чуть остужает кожу через ткань плаща. — Хочешь — покажу лучшие. Но за дополнительную плату.

— А что входит в стандартный пакет?

— Ирония, пассивная агрессия и, возможно, лёгкая теневая плеть, если скажешь что-то не то.

Он засмеялся, подходя ближе, а я вжалась в камень беседки.

— О, я бы предпочёл награду посущественнее. А лучшие качества?

— Дороже, чем десять таких букетов. И только по полной предоплате.

Солейл ухмыльнулся. Ах, как сладко пахло этим воздухом между нами — смесь тайны, вызова и сдерживаемого желания. Он был хорош собой, и этого было у него не отнять. Солейл стоял так близко, что я чувствовала его дыхание и аромат его парфюма — что-то свежее, морское и чуть пряное. Он медленно поднял руку, будто собираясь погладить меня по собранным волосам, но вместо этого провёл пальцем по краю моего плаща — едва ощутимо, но с явным намерением.

Солейл приподнял бровь, хитро улыбаясь.

— Бросаешь вызов? Это приятно слышать. Но ты же понимаешь, что я здесь не для боя, а для… обмена услугами.

Я засмеялась тихо, но с ноткой нервозности. Обмен услугами.

— Обмен услугами… Хм. А какие у тебя тарифы на ночь?

Его взгляд метнулся в сторону, словно он не ожидал такой дерзости от меня, но затем он наклонился чуть ближе, оказываясь почти вплотную ко мне.

— Цена зависит от настроения... стиля, кхм, встречи... и... компании. Но для тебя — скидка, обещаю.

Я чувствовала, как сердце начинает биться быстрее, и внутри загоралась опасная искра желания — желание не просто поиграть, а раствориться в этом мгновении, забыть о правилах, о Магистре, о долге. Переспать с Солейлом казалось сумасшествием и спасением одновременно. Время тянулось. Минуты лились, как мёд. Мы устроили дуэль из колкостей и шуток на грани, а я играла в улыбки, в наклоны головы, в будто случайные касания. Я тянула время и ждала, но то и дело вспоминала губы Эврена, слышала его осуждающий тон, как будто он стоял за деревом и видел, как я заигрываю с другим. И каждый раз, когда Солейл склонялся ближе, я чувствовала, как моё сердце предательски сжимается — не из желания.

А из ожидания. Что вот сейчас… Магистр выйдет из тени. Вдруг, в тенях за спиной Солейла мелькнуло нечто — легкий, почти незаметный сдвиг, как будто сама тьма готовилась вмешаться. Солейл замер, его глаза резко повернулись в сторону этого движения. Прах! Я едва не дернулась. Холод пробежал по позвоночнику, а сердце забилось с такой силой, будто кто-то резко сжал его в кулаке. Дархан замер, его рука остановилась на полпути к моей талии, взгляд метнулся в сторону. Он тоже это заметил.

— Ты что-то слышала? — шепнул он, и его голос понизился, посерьёзнев.

— Я?... — выдохнула я, судорожно размышляя и одновременно поднимая руку к его подбородку и направляя его взгляд обратно на себя. Всё должно было быть похоже на то, что я им действительно увлечена. Я не могла допустить, чтобы он увидел, что я уже чувствую магию Магистра, прохладное присутствие его Тени неподалёку — мы были знакомы очень давно, и я знала его магию, поэтому ощущала её. Пульс взял бешеный темп, а разум срочно призывал спасать ситуацию. Дархан — неподконтрольный теневик, и мог натворить что угодно, если почувствовал бы угрозу.

Мне оставалась доля секунды до того, чтобы он окончательно развернулся и заметил, что в кустах что-то явно не так. Я быстро потянула его к себе, и наши губы встретились в поцелуе — не страстном, нет, скорее дерзком, провокационном и решительном. Он замер, а потом мягко ответил мне — неуверенно, но охотно. Я почувствовала, как он расслабляется, как забывает про движение в тени, отдаваясь в мою власть... отлично.

Я приоткрыла глаза — и ахнула про себя. Сбоку, среди гравийной дорожки и чернеющих кустов, шевельнулась фигура, слишком чёткая для тени. Рука дрогнула, и я изящно повернула запястье, заслоняя Солейлу угол зрения — как бы играючи прикрывая всё букетом. Пусть думает, что я просто увлечена процессом и смущаюсь прохожих, которых тут нет.