Пепел и звезды

2.2

Настя не заметила, как заснула, так и не дождавшись ответа. Рано утром её разбудили знакомые звуки: где-то на фоне тихо бубнил телевизор — шли советские фильмы. На кухне разрывались все конфорки, воздух наполнился смесью ароматов: жареного лука, варёной картошки и чего-то праздничного. Живот Насти тихо заурчал, напоминая о себе — не требовательно, а скорее умоляюще.
— Настюша, долго ты спала, — засуетилась мама, ловко переставляя тарелки. На столе уже выстроились в ряд знакомые с детства блюда: оливье с зелёным горошком, селёдка под шубой, бутерброды с намазкой из жирнючего майонеза и чеснока — всё такое вкусно и с вчерашнего дня запретное.
— Почему не разбудила? — Настя взяла в руки бутерброд и тут же заметила, что делает это неосознанно. Скрипя зубами, положила его обратно на тарелку. — Я бы помогла тебе.
— Да прям, — отмахнулась мама, но в глазах у неё светилась нежность. — Ты наверняка устала под конец учебного года. Надо выспаться и с хорошим настроением встретить Новый год. Праздник же!
Настя посмотрела на поднос в маминых руках: свежий хлеб, только что из магазина, толстый слой сливочного масла, а сверху — россыпь красной икры. Крошечные оранжевые бусины блестели, как драгоценные камни. В груди защемило: сегодня будет непросто, может, завтра начнём? Но такой деликатес — такая редкость в их доме… Когда ещё она увидит это снова?
Настя взяла нож и принялась аккуратно резать укроп, слушая, как мама напевает старую новогоднюю песенку. В этот момент всё стало на свои места: бедность — это когда нет счастья в доме, а у них оно в избытке. А остальное — мелочи.

Чат: Репетиции «Елка».

Денисов М.
Кто хочет встретиться после курантов?
В центре будет салют, точно!

Должина Л.
Я могу!
Мои уйдут к соседям и не узнают, что меня нет дома! ✨

Тонких В.
Лида, позови свою подружку Катю! Плиз.

Должина Л.
Должен будешь!

Тонких В.
Окей. Спс. 🤝

Глоба И.
Меня родители не отпустят… 😢
Пришлите хотя бы фоточки и видосики, ладно?
Буду смотреть онлайн и завидовать .

Настя замерла, глядя на экран телефона не веря своим глазам. Север написал лично. Ей. Не в общем чат, не для всех. Пальцы слегка задрожали, когда открыла диалог.

Север Сибирцев.
Настя, привет!
Ты видела, что пишут в чате?
Я пойду мимо твоего дома и могу встретить.
Без тебя будет не то…

Настя Смертина.
Привет.
Еще не знаю. Напишу после курантов.

«Ну что ж ты так сухо, Настя?! — ругала она себя. — Могла бы что то подушевнее…» Быстро открыла чат снова, перечитала его слова: «Без тебя будет не то». Перечитала ещё раз. Улыбка сама собой растянулась на лице. Она откинулась на подушку, прижала телефон к груди и тихо, почти неслышно, хихикнула. Потом хихикнула громче — уже не сдерживаясь.

Часы начинают отсчитывать последние секунды уходящего года. Под бой курантов Настя корявым почерком пишет заветное желание: «Стать стройнее и свободнее». Дрожащей рукой подставляет клочок бумаги под пламя зажигалки. Трепещущие языки огня жадно вгрызаются в края, медленно пожирая написанные строки. Она опускает пепел в бокал, наблюдая, как пузыри танцуют на дне шампанского, и шепчет:
— Пусть сбудется…
За окном слышно, как соседи выходят из домов — запускать салюты, кататься в центральном парке на ледяных горках, смеяться, обниматься, радоваться новому году. Настя подходит к окну и выглядывает наружу. Среди знакомых лиц выделяется высокий силуэт Севера. Рядом с ним идут его друзья, в том числе Лида Должина, которая весь месяц от него не отлипает — и сердце Насти на мгновение замирает.
Вот будто бы случайно Лида теряет равновесие. Потом вовсе обвивает его руку своей, не в силах справиться с гололедом без поддержки — хотя лёд под ногами едва заметен. «Как же театрально», — думает Настя, сжимая край подоконника. Но Север… он не отстраняется, даже слегка улыбается, что-то говорит, и та заливается счастливым смехом.
Компания останавливается у дома Насти и одновременно заглядывают в окна на четвёртом этаже. Настя инстинктивно приседает на пол, прижавшись спиной к стене. В этот момент телефон вибрирует, перебивая стук сердца.
Она дрожащими руками берёт смартфон. Сообщение от Севера:

Север Сибирцев.
Выйдешь?

Настя Смертина.
Другие планы.

Настя замирает. Мозг лихорадочно обрабатывает информацию: Север обнимается с Лидой, улыбается, а пишет… ей? «Что это? — думает Настя. — Шутка? Подкол? Может, все сейчас там смеются надо мной? Какая же ты наивная дура. Думаешь, такой, как Север, посмотрит на тебя всерьёз? Да он просто развлекается. Может, даже спор с кем то заключил.
В памяти всплывают его слова: «Я бы наверняка начал встречаться с тобой… если бы не была такой толстой». Тогда Настя проглотила эту фразу, заставила себя улыбнуться, сделать вид, что не задело. Но теперь видит в ней не просто бестактность — а продуманный ход. «Он же знал, что скажет это, — с горечью понимает. — Знал, что буду цепляться за эти „я бы начал встречаться“, пропущу мимо ушей главное — „если бы не была такой“. Это же идеальная формула унижения: дать надежду, а потом ударить побольнее».
Она медленно опускает телефон экраном вниз, словно хоронит что-то важное. В голове крутятся обрывки фраз: «толстая», «если бы не была такой», «прибежит по первому зову». За окном взрывается первый салют — огненные цветы расцветают в небе, рассыпаются золотыми искрами. Но Настя не видит этого. Она отворачивается от окна, делает шаг назад, потом ещё один.
«Нет, — решает она. — Я не выйду. Не стану участвовать в этой игре. Не позволю смеяться над собой».
А где то там, за окном, Север, не понимая, почему Настя не выходит, оглядывается по сторонам и пожимает плечами:
— Странно… Может, правда планы поменялись?
Лида, услышав это, едва заметно улыбается. Её план сработал: Настя осталась дома, а Север даже не подозревает, что больше они не увидятся.
Это был грустный Новый год, но однозначно поворотный.