Пепел и звезды

ГЛАВА 5. Ответный удар.

Настя сидела на трибунах спортзала, скучающе наблюдая за разминкой одногруппников. Она невольно вспомнила муниципальный спортивный зал в школе и институте искусств, где занималась раньше: там стены в трещинах, маты протёрты до дыр, а окна годами не открывалось из-за ржавчины. Здесь же всё блестело, пахло свежим деревом и какой-то особой до неприличия дороговизной.
Справа от нее, болтая ногами устроилась Алиса, щелкая длинными ногтями по экрану нового телефона. Её пара по физкультуре уже закончилась, но она решила подождать Настю, чтобы пойти вместе на обед.
— Зай, у меня к тебе важный вопрос, —страдальчески вздохнув, Алиса закинула нога на ногу. —У нас с Даней годовщина — два месяца вместе! Представляешь?
— Ого, поздравляю, — искренне обрадовалась Настя.
— Спасибо! — Алиса придавала их отношениям особое значение: ведь никогда так не влюблялась! — Но вот проблема: я не хочу дарить что-то банальное, то что можно купить. Он из обычной семьи, и боюсь смутить какой-нибудь дорогой ерундой. Хочу сделать что-то своими руками… Может, 100 причин, почему мы вместе? Или коллаж с нашими фото? Или коробку с маленькими записками — на каждый день? Что думаешь?
Настя задумалась:
— Мне нравится идея с записками. Это мило. Можно добавить что-то смешное — например, «Причина № 17: ты единственный, кто терпит мои истории про Дженсана Эклза».
— О-о-о, точно! — хлопнула в ладоши. — И ещё «Причина № 42: ты не убежал, когда я случайно облила тебя колой на свидании»! Настя, ты гений! Спасибо, я так и сделаю.
Алиса помолчала секунду, потом хитро прищурилась
— А у тебя с Никитой как? Вы же общаетесь?
Настя безразлично пожала плечами:
— Да, пишет иногда… Но я пока не хочу отношений. По крайней мере не с ним. Хочется сначала привыкнуть к институту и папе, разобраться в себе. в общем навести голове и жизни порядок.
— Поняла, — кивнула Алиса, неожиданно став серьёзной. — Это правильно. Не надо никого слушать — только себя. Хотя Никита симпатичный и смотрит на тебя с восхищением. Дане все уши про тебя прожужжал.
— Да ну тебя, — Настя все еще не верила, что на нее может кто-то заглядываться. —Ничего такого не заметила.
Алиса подмигнула:
— Как скажешь. Но если что — я первая, кому расскажешь, ладно?
— Договорились, —улыбнулась Настя впервые чувствовала себя нормальной девчонкой, обсуждающей глупости со своей подругой. Странно, что будучи родственниками практически не общались. Даже когда, Настя выглядела, скажем так, как ребенок из неблагополучной, маргинальной семьи, Алиса всегда проявляла доброжелательность и приветливость, хотя в глазах можно было прочесть страх и не понимание.
Роскошь вокруг перестала пугать — она стала просто фон. А рядом сидела Алиса с нелепыми идеями про записки, искренней поддержкой и беззаботным смехом, и это делало новый мир чуть ближе и понятнее.
— Осталось десять минут, пойдем переодеваться? — Алиса вскочила на ноги. — Угощу тебя кофе в той крутой кофейне на первом этаже. Там латте с кокосовым сиропом — просто космос!
— Звучит как отличный план.
Настя улыбнулась, но тут внимание привлекли двое парней у стены — они о чём-то оживлённо перешёптывались, то и дело оглядываясь по сторонам.
— …и главное — успеть до завтра. Препод хранит их в столе, в папке с красной резинкой, — тихо говорил один.
— А если спалят?
— Да кому они нужны? Это же «Калибрия». Там все анонимно. Просто выполняешь задание — получаешь бабки. Или славу. Кому что важнее.
Настя насторожилась, ведь подобные заговорщицкие разговоры, вызывали необъяснима тревогу благодаря Костику, который вечно встревает в неприятности. «Калибрия»? Что за странное название? Она повернулась к Алисе:
— Ты слышала про «Калибрию»?
— О, это ты ещё не в курсе? — насупив нос, сухо спросила Алиса. — Ну да, ты же новенькая! Это такая элитная тайная тусовка. Там есть верхушка — какие-то крутые ребята, которые придумывают задания разной сложности и отвратительности, просто ради прикола. А низ или плинтус — выполняют их взамен на вознаграждение. Из последнего кто-то экзамен сорвал, кто-то контрольную подменил…
— И что, все просто так соглашаются воровать? — нахмурилась Настя.
— Ну да! — пожала плечами Алиса. — Типа это игра. Кто круче, кто смелее. А ещё… — она понизила голос. — Говорят, специально выбирают тех, кто победнее. Типа финансово помогают, но при этом как бы напоминают: «Смотри, ты выполнишь все, что мы скажем за деньги, которые для нас просто фантики. Даже оближешь ботинки и поцелуешь землю, если попросим». Фу, мерзко, да?
Настя задумалась. «Подчёркивают свой статус через нуждающихся, втаптывая их ещё больше в грязь», — пронеслось в голове.
Внизу одногруппники начали играть в футбол, раздались смех и возгласы парней. В этот момент в их сторону полетел футбольный мяч. Рефлексы сработали раньше, чем Настя успела испугаться: она ловко поймала его, но вместо того, чтобы аккуратно передать обратно, со злости пнула ногой — мяч со свистом улетел прямо в руки одному из парней, чуть не сбив с ног.
— Ого, — присвистнул тот, поправляя кепку. — Да ты крутая! Может, к нам в команду?
— Как раз не хватает игрока.
Настя уже открыла рот для колкого ответа («Я не для того пять лет стрипы четверки носила, чтобы снова гонять мяч!»), но прежде чем успела сказать, в зал вошёл Север. Он замер на секунду, удивлённо глядя на неё, потом улыбнулся — но не так, как раньше.
«Что с ним? — мелькнуло в голове у Насти. — Раньше был собой — смеялся, дурачился, даже не задумывался, как выглядит. А сейчас… будто в образе и играет сценарную роль. Пытается быть крутым, понравиться? Но зачем?»
Теперь стоял с нарочито расслабленной позой, небрежно прислонившись к дверному косяку, и смотрел с этим новым, слегка развязным выражением лица. И Настя вдруг отчётливо вспомнила: как три года назад Север устроил во время перерыва репетиции с ней в столовой битву едой, как пря-тался за спортзалом, чтобы покурить, как хохотали до колик над глупыми шутками. Тогда ему не нужно было казаться лучше. А теперь, увидев её — похудевшую, в новом образе, — вдруг решил показать «лучшую версию себя?»
— Ничего себе! — Север подошёл ближе, демонстративно поправляя рукав толстовки. С утра видел, как Настя сминала на шпильках, поправляя юбку, а сейчас лупанула по мячу так, будто родилась в футбольный бутсах. — Ты где так играть научилась?
Настя уже хотела огрызнуться, ткнуть в грудь пальцем, напомнив ему про гадкие слова о ее весе, но вовремя вспомнила о плане: влюбить и разбить сердце.
«Месть должна быть красивой», — твердила про себя, чувствуя, как внутри всё сжимается от противоречивых эмоций.
— Да так, — Настя кокетливо поправила прядь волос, но промахнулась и чуть не запуталась в собственных пальцах. — В детстве с пацанами во дворе гоняла.
Настя поддалась воспоминаниям: старый стадион за школой, вытоптанная трава, ржавые ворота, где до сих пор могут погонять мяч с Костей, и невольно улыбнулась. Ей всегда нравился контроль за мячом — как тело, а точнее ноги, творят с ним всё, что хотят: короткий рывок, обманное движение, точный пас или удар в девятку. Сейчас это стало чем-то вроде медитации — ритм шагов, касание подошвы к коже мяча, сосредоточенность на одном движении, когда весь остальной мир исчезает.
А в детстве это было полем битвы не на жизнь, а на смерть. Настя тогда вела себя не как девочка, а как самый настоящий пацан — без тормозов и чувства самосохранения. Она не боялась идти в подкат, толкаться, кричать на соперников и требовать повторного матча, если проигрывала. Грязные коленки, разодранные локти, майка, заправленная в шорты — вот какой запомнили толстушку Настю Смертину. И это было пространство, где не имело значения, во что одета, как выглядит и откуда её родители. Здесь ценились только скорость, ловкость и воля к победе.
— Впечатляет, — Север слегка наклонил голову. — Мне стоит взять у тебя парочку уроков...
Север шагнул ближе, потом ещё — уверенно, почти хищно. В голове всё было просчитано: вот сейчас прижмёт её к стене одной рукой, заставит замереть и почувствовать его силу. Но в решающий момент движение вышло смазанным — он промахнулся на каких-то сантиметрах. Мгновенно прокашлялся, выпрямился и небрежно провёл ладонью по волосам, делая вид, будто именно это и собирался сделать с самого начала.
«Боже, Север, что ты делаешь? —Настя смутилась, что щеки моментально вспыхнули»
— Ну… —сделала вид, что совсем ничего не произошло, хотя внутри сердце билось так сильно, будто летит на скорости на американских горках. —Только если будешь меня защищать от этих… — кивнула в сторону парней, всё ещё стоявших с раскрытыми ртами, переглядываясь между собой. Кто-то из них даже присвистнул, но Север бросил на них короткий взгляд – и свист тут же оборвался.
— В таком случае, — Север коротко усмехнулся, чтобы сгладить свое фиаско, и этот смех был почти таким же, как раньше — искренним, без фальши. — Буду твоим личным телохранителем.
«Так, спокойно, — приказала Настя себе, пытаясь унять дрожь в коленях. — Это просто игра. Ты делаешь это не потому, что он тебе нравится. Ты делаешь это, чтобы почувствовал то же, что и ты тогда — боль, унижение, растерянность. Чтобы понял, каково это — быть отвергнутым».
—Ну-у… Я пойду? —неловко спросила Настя, обходя его стороной.
—Иди, — ответил с долей усмешки. —Еще увидимся.
Алиса, наблюдавшая за этой сценой с трибун, не могла скрыть удивления. Её глаза расширились, брови взлетели вверх, а губы приоткрылись в немом восхищении. Настя схватила её за руку и потащила за собой в раздевалку — быстро, почти резко, будто боялась, что кто то догонит и остановит.
— Настя, что это было?! — затараторила Алиса, едва успевая переставлять ноги на своих кроссовках на платформе. — Почему ни слова о Сибирцеве мне не рассказала?! Да у него челюсть на пол упала, когда ты этот мяч пнула! Просто вау! Он на тебя так смотрел… как будто впервые увидел!
Настя замерла у двери раздевалки, сжала ручку так, что костяшки побелели.
— Ты его знаешь? — спросила она глухо, не оборачиваясь.
— Мы все тут друг друга знаем! Всё таки здесь не обычные простолюдины учатся… — и тут же поправилась, спохватившись. — Я имела в виду…
— Я всё поняла, не нужно объяснять, — Настя только вздохнула, и медленно повернулась к Алисе. — Мы учились в одной школе и недолгое время даже были друзьями. Но прошло три года, Север меня не узнал — в этом уверена на сто процентов.
— Во первых, не удивительно, — горячо заговорила Алиса, подойдя ближе Насте, чтобы еще раз взглянуть на Севера через маленькую дверную щель. — Ты не просто изменилась, ты стала совершенно другим человеком! Во вторых, почему Север учился в обычной школе?
Настя пожала плечами, но взгляд невольно метнулся туда, где на площадке Север уже раздавал указания команде.
Он обернулся — и подмигнул ей.
Настя почувствовала, как по спине пробежал холодок: внутри закипала холодная, расчётливая злость.
— М-да, — сухо бросила Настя, отворачиваясь от окна. — С прежней мной так откровенно не флиртовал.
— Что между вами произошло? — Алиса изнывала от любопытства. Она уже успела собрать сумку, чтобы скорее устроиться поудобнее и послушать эту захватывающую историю. Она буквально дрожала от нетерпения. — Ну же, Насть, не томи!
Настя помолчала, глядя в пол.
— Ничего, — безэмоционально качнула головой она. — Он просто разбил мне сердце.
В голосе не было боли — только сталь. И Алиса вдруг почувствовала, что за этой внешней холодностью скрывается что то гораздо более опасное. Что то, что Настя пока не готова показать.
— Разбил… и что теперь?
Настя подняла глаза — и Алиса на мгновение замерла.
— Теперь, — тихо, почти шёпотом произнесла Настя. — Я сделаю так, что почувствует все моим сердцем.
Она развернулась и пошла вглубь раздевалки, оставив Алису стоять у двери. Та смотрела вслед, и в груди нарастало странное чувство: восхищение смешивалось с тревогой. Она вдруг поняла, что Настя больше не собирается плакать ночами в подушку, а готовится нанести ответный удар.