Пепел и звезды

6.1

Все, кто оказываются рядом с Алисой, будто попадают в сериал: режиссёр, звукооператор и гримёр в одном лице, легко объединяла эти роли. Когда кто-то задавал вопрос: «Как у тебя это получается?», она театрально хлопала ресницами и отвечала: «Что получается?».
Когда решения принимаются за пару часов до выезда, а сборы напоминают Сталинградскую битву, сомневаться в том, что грядущий поход окажется незабываемым, не приходится.
— Шёлковое платье — прелесть! — по-детски восхищалась Алиса, примеряя наряд на Насте. — И волосы собрать на затылке!
— Не слишком откровенно?
— Возьмём кардиган. Нельзя прятать твои красивые плечи.
Ещё год назад Настя пришла бы в ужас от мысли надеть подобный наряд. Теперь же с предвкушением ждала примерки, представляя, как ткань мягко ляжет на кожу. Новое окружение с молниеносной скоростью вытесняло всё старое.
Однажды Настя наткнулась на точное описание своей натуры: «Экстраверт, считающий себя интровертом». Поначалу казалось, что она — «сложный пациент»: нелюдимая, закрытая. Но со временем защитные маски спали. Таков парадокс: Настя с трудом идёт на контакт, но нуждается в нём, как в воздухе.
Они отправились в путь после трёхчасового сна, собирая сумки до шести утра.
— Меня украли! — не переставала смеяться Настя, глядя на карикатурный образ Алисы: чёрная шляпа с широкими полями, тёмные очки, алая помада на губах.
Алиса шутила, что ей не хватает длинной сигареты для полного эстетического ансамбля. Но реквизита не нашлось — вместо этого она компенсировала отсутствие атрибутов элегантным вождением. Автомобиль покорно слушался хозяйки, ловко лавируя между рядами машин.
Прикрыв глаза, Настя запечатлела момент в памяти. Приключения, внутренняя зрелость, проработанная самооценка — но реальность диктовала своё: «Сейчас — лучшее время за всю проклятую жизнь».
Под аккомпанемент треков Eminem город остался позади. Вдали возник массивный лес, мимо проскользнула голубая лента реки. А в самом сердце этого совершенства стояли домики сумасшедшей красоты — укромный, окутанный ароматами цветов и ягод.
Вечеринка богатых детишек бурлила, словно шампанское в бокалах — с шиком, пафосом и беззаботной лёгкостью. Здесь не было привычной тоскливой печали: вокруг атмосфера вседозволенности и роскоши: дорогие наряды, брендовые аксессуары, разговоры о путешествиях на Мальдивы и последних коллекциях люксовых брендов.
Настя зарделась от постыдной мысли, которая показалась почти предательством: «Боже, здесь так здорово!»
Едва не сбив Настю с Алисой с ног, навстречу промчались разгорячённые после парения парни. Они радостно крикнули:
— Простите, девчонки! — и, разбежавшись, прыгнули с пирса в холодную воду.
Парни содрогнулись от холода и тут же бросились обратно в тепло. Откуда то поблизости доносился аромат хорошо прожаренного мяса. У костра, укутавшись в куртки, грелись «костровые» — они утеплялись горячительными напитками и приветственно кивали гостям, не упуская возможности под-шутить над «банщиками»:
— Сумасшедшие, моржи! Десять градусов на улице!
Девушки обернулись, когда один из гостей привлёк всеобщее внимание. Это была виновница торжества — Милка призвали всех поднять тост: «За то, чтобы все были, и ничего за это не было».
Настя отчего то ощутила собственную ничтожность. Её близкое окружение жило под брезгливым гимном: «мажоры», «всё куплено», «зажрались». Обидно, ведь чьё-то блестящее будущее было предопределено, а она болталась, как пробка в проруби.
«Без толстого кошелька дорога закрыта, куда бы ни пошла», — слышала со всех сторон Настя. Будь добра довольствуйся малым: одиннадцать классов образования, работа кассиром с зарплатой в прожиточный минимум. Но это тоже выбор: проводить время за гаражами в компании дешёвого алко-голя или садиться за книжки и прогрызать дорогу к свету. В ее случае несказанно повезло. «Ты открыла первую дверь, когда хорошо сдала экзамены, так не упусти этот — выжми по максимуму из договоренности с папой», — мысленно напомнила себе.
— Девчонки! — окликнул кто то у мангала. — Нам нужна помощь!
— Мы только едим, не готовим, — не растерялась Алиса.
— Какое совпадение, дело по вашей специализации! — рассмеялся парень у мангала. — Понять не можем: медиум или рер? Местами, похоже, вел дан.
— Настя, идём, — позвала Алиса. Вечно голодная, Настя не упустила возможности перекусить первой из гостей.
Вечер набирал обороты — музыка стала чуть громче, огни — чуть ярче, а гости разбились на небольшие компании, увлечённые разными развлечениями. Кто то танцевал, кто то спорил о кино, а за одним из костров собра-лась группа— они придумали игру, которая быстро захватила всех.
— Ладно, хватит классики! — воскликнул Лёша, хлопая в ладоши. — Давайте что нибудь поинтереснее. Без „правда или действие“ и прочих заезженных штук».
Все зашумели, предлагая варианты: кто то предложил «крокодила», кто то — шарады, но Лёша только морщился: «Скучно! Нужно что то, где и смешно, и немного страшно, и чтобы никто не смог просто так отмазаться!»
После короткого обсуждения родилась идея — «Зеркальный вызов». Правила оказались простыми, но коварными: двое участников встают друг напротив друга, ведущий загадывает действие — оно должно быть неожидан-ным, но выполнимым, один из игроков выполняет это действие буквально, а второй должен повторить его наоборот, как в зеркальном отражении. Если кто то ошибается или не может повторить — он проигрывает и выполняет «штраф»: не обычный поцелуй, а поцелуй иллюзию.
— Что ещё за поцелуй иллюзия?» — недоверчиво спросила Алиса.
— А вот смотри, — ухмыльнулся Лёша. — Ты должна изобразить поцелуй так, чтобы все поверили. Без касаний. Только взгляд, жесты, намёк. Ес-ли зрители кричат „Верю!“ — штраф считается выполненным.
Первой парой стали Мира Райш и Артем Король. Ведущий загадал: «Покормить друг друга виноградом». Мира, смеясь, поднесла ягоду к губам Артема — буквально. Артем, пытаясь сыграть «наоборот», поднёс виноградину к своему рту, но сделал это так неуклюже, что все покатились со смеху. Он проиграл и должен был изобразить поцелуй иллюзию. Артем на секунду замер, потом медленно приблизился к Мире на расстояние ладони, посмотрел ей в глаза с преувеличенной страстью, провёл рукой возле её щеки — будто почти коснулся — и замер.
«Верю! — закричали гости. — Почти почувствовал!»
Следующей парой оказались Настя и…
— О, Север! Садись к нам играть.
— Опять какую-то ерунду выдумал?
— Ничего не ерунда! — обиженно ответил Леша и скомандовал. — За твои неприятные слова, вместо меня идешь.
Ведущий, хитро прищурившись, загадал: «Обменяться секретом на ушко». Настя, не раздумывая, наклонилась к Северу и прошептала что то едва слышно. Север, пытаясь сделать «наоборот», вместо того чтобы шептать, громко выкрикнул ей в ухо: «В детстве я случайно выпил рюмку водки, а родители решили, что мне просто весело поэтому танцую под Юру Шатунова!»
Все захохотали, а Север закатил глаза: «Да я понял, понял! Надо было притвориться, что шепчу, но сделать это зеркально…» Он проиграл — и теперь должен был исполнить поцелуй иллюзию перед всеми.
Север на мгновение замер, глядя на Настю. В его глазах мелькнуло что то серьёзное, почти непривычное. Он медленно поднял руку, будто хотел коснуться её лица, но остановился в паре сантиметров. Его взгляд стал мягче, а улыбка — чуть ироничной. Он наклонился так близко, что Настя почувствовала тепло его дыхания, но не коснулся её. На секунду в зале повисла ти-шина. Кто то затаил дыхание.
Неожиданно, во время штрафного задания, появился Костя. Настя открыла род в удивлении: Неужели он был чьим-то «плюсом один».