Пепел истинной

8

В один из долгих, тянущихся словно вечность дней, Каэл застал Лиру в уединенном уголке сада, куда она, казалось, сбегала от золотого блеска цитадели. В ее руках он увидел небольшой деревянный кулон, искусно украшенный резными узорами, потертый от времени и бережного прикосновения.
"Что это?" - спросил Каэл, его голос прозвучал резче, чем он намеревался. Внутри него уже зрело смутное подозрение, болезненное, как заноза.
Лира вздрогнула и быстро спрятала кулон в ладони, словно оберегая самое ценное сокровище. "Это... подарок," - уклончиво ответила она, ее взгляд скользнул в сторону.
"От него?" - в голосе Каэла прозвучала неприкрытая ревность, сжигающая его изнутри. Он чувствовал, как поднимается волна гнева, смешанного с мучительной неуверенностью.
Лира молчала, опустив глаза. В ее молчании Каэл прочел подтверждение своих худших опасений. Ярость мгновенно затмила его разум. Он выхватил кулон из ее дрожащей ладони.
"Ты все еще думаешь о нем? Даже здесь, в моей цитадели, окруженная роскошью, которую он и во сне не мог себе представить?!" - его голос сорвался на крик, сотрясая воздух вокруг них. Он сжал деревянную вещицу в кулаке так сильно, что побелели костяшки.
Лира подняла на него полные боли и горечи глаза. "Он - часть моей жизни, принц. Часть моего сердца, которую вы никогда не сможете отнять. Он - моя первая и единственная любовь." Ее голос звучал тихо, но в каждом слове чувствовалась непоколебимая сила ее чувств.
Слова Лиры словно ударили Каэла в самое сердце. Он увидел в ее глазах не просто печаль, а глубокую, незаживающую рану. Впервые он осознал, что его попытки завоевать ее любовь лишь причиняют ей еще большую боль, напоминая о той, кого она потеряла. Чувство вины, незнакомое и мучительное, кольнуло его. Но тут же его место заняла ревность, разъедающая, как кислота.
Не в силах справиться с противоречивыми чувствами, сжигавшими его изнутри – с гневом, ревностью и внезапным, болезненным осознанием своей жестокости – Каэл в ярости швырнул кулон на каменную дорожку. Дерево с треском раскололось на несколько осколков.
"Забудь его!" - прорычал он, его грудь тяжело вздымалась. "Ты принадлежишь мне! Твои мысли должны быть только обо мне!" Он видел, как Лира вздрогнула от его ярости, но в ее глазах не было страха – лишь презрение и глубокая печаль.
Наблюдая за тем, как Лира опустилась на колени, чтобы собрать осколки дорогого ей воспоминания, сердце Каэла вновь сжалось от острой боли. Он видел ее горе, и на мгновение ему показалось, что он чувствует ее боль, как свою собственную. Но эта мимолетная эмпатия тут же была подавлена собственным эгоизмом и неутолимой жаждой обладания. Она должна принадлежать мне, - твердил он себе, пытаясь заглушить голос совести, который впервые проснулся в его душе. Но осколки разбитого кулона, словно острые иглы, напоминали ему о том, что он разбил не только безделушку, но и что-то гораздо более ценное – надежду на ее добровольное расположение.