Пепел истинной

19

Лира ступила на холодные каменные плиты тронного зала Золотой Цитадели, и знакомое чувство ледяного ужаса сковало ее сердце. Но на этот раз к страху примешивалась жгучая решимость, закаленная болью прожитой жизни. Она помнила. Помнила властный взгляд янтарных глаз, помнила ощущение хрупкости своей жизни в его сильных руках, помнила отчаяние и безысходность, толкнувшие ее в бездну.
Перерождение принесло не только новую жизнь, но и тяжкий груз воспоминаний. Она вновь оказалась в этом дворце, вновь увидела надменное лицо юного принца Каэла, и ледяная рука прошлого сжала ее сердце. Но на этот раз все будет иначе. Она не позволит тьме поглотить их судьбы.
Встретившись с изучающим взглядом Каэла, Лира не отвела глаз. В ее серебристых глазах плескалась не прежняя настороженность, а твердая решимость, непривычная для юной эльфийки, впервые ступившей под своды Золотой Цитадели. Она знала, что за маской надменности скрывается не только сила, но и уязвимость, которую она в прошлой жизни не успела разглядеть.
"Принц Каэл," - произнесла она, и ее голос звучал ровно и уверенно, без тени прежней робости. В ее словах чувствовалась внутренняя сталь, закаленная знанием грядущей трагедии.
Каэл был удивлен. В этой хрупкой эльфийке не было и следа той испуганной девушки, которую он смутно помнил по своим тревожным снам. В ее взгляде читалась не просто настороженность, а какая-то скрытая сила, словно она пришла сюда с определенной целью.
Переговоры начались, но мысли Лиры были далеки от условий договора. Она изучала Каэла, пытаясь уловить малейшие намеки на ту тьму, что в прошлой жизни привела к гибели его и ее жениха – того эльфийского воина, чья любовь была ее якорем в мире драконов. Она помнила его лицо, его теплую улыбку, его отчаянный крик, когда драконья стража схватила его по ложному обвинению.
"Ваши условия кажутся разумными, принц," - произнесла Лира, стараясь сохранять спокойствие. "Но прежде чем мы придем к окончательному соглашению, я хотела бы обсудить один немаловажный аспект."
Каэл приподнял бровь, заинтригованный ее неожиданной прямотой.
"И какой же?" - спросил он.
"Безопасность моих людей," - твердо ответила Лира. "И особенно... безопасность моего жениха, который сопровождает нашу делегацию."
В зале повисла тишина. Упоминание жениха эльфийской принцессы было неожиданным и вызвало недоумение на лицах драконьих советников. Каэл нахмурился. Это имя кольнуло его сознание чем-то смутно тревожным.
"Ваш жених?" - переспросил он, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшую неприязнь. "Эльфийские послы обычно не прибывают с... супругами."
"Он не просто мой супруг, принц," - ответила Лира, ее взгляд был полон решимости. "Он – один из лучших воинов нашего народа, и его присутствие здесь – гарантия нашей безопасности. И я настаиваю на том, чтобы ему были предоставлены все гарантии неприкосновенности на время нашего пребывания в Золотой Цитадели."
В голосе Лиры звучала такая сила и уверенность, что Каэл невольно замешался. Что-то в этой эльфийке было не так, что-то изменилось с их первой встречи в его прошлой жизни. Она больше не казалась хрупкой и беззащитной. В ее глазах горел огонь, и этот огонь был направлен на защиту тех, кто ей дорог.
"Разумеется," - медленно произнес Каэл, стараясь скрыть свое замешательство. "Безопасность ваших людей будет обеспечена. Но... кто этот воин, который так важен для вас?"
Лира выдержала его взгляд. "Его зовут Эриван, принц. И я не позволю, чтобы с ним случилось что-либо."
В этот момент Каэл почувствовал странный укол ревности, смешанный с нарастающим беспокойством. Имя Эривана пробудило в его памяти смутные, тревожные образы – гнев стражи, отчаянный крик, тень вины, скользнувшую по его собственному сердцу.
Лира знала. Он почувствовал это с леденящей ясностью. Она помнила то, чего не помнил он. И она пришла сюда, в самое сердце его власти, чтобы изменить их общую трагическую судьбу. На этот раз Золотая Цитадель станет не местом гибели, а полем битвы за их будущее. И Лира была готова сражаться до конца.