Пепел истинной

36

Ночь прошла в мучительных терзаниях. Ярость и отчаяние боролись в сердце Каэла, словно два хищных зверя, разрывая его изнутри. Но под утро, когда первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев в нежно-розовый цвет, в его сознании забрезжила слабая искра. Не смирение, нет. Скорее, холодная решимость.
Он потер виски, пытаясь унять пульсирующую боль в висках. Воспоминания прошлых жизней, словно болезненные занозы, напоминали о его ошибках. Но они же давали ему знание. Знание того, что прямое насилие и властное принуждение лишь оттолкнут Лиру.
Он спас ее. Это был первый шаг. Она видела его истинную сущность, его силу. Но она также увидела его заботу, пусть и проявившуюся в такой экстремальной ситуации. Благодарность. Это была тонкая нить, за которую он мог попытаться ухватиться.
Он должен изменить свой подход. Он не будет навязывать себя. Он не будет пытаться разлучить ее с Эриваном силой. Он завоюет ее сердце. Медленно. Терпеливо. Показывая ей не мощь дракона, а глубину своей души, ту нежность и понимание, которые он едва успел проявить.
Он вспомнил их тихие беседы в лесу. Лира была любознательной, доброй, глубокой натурой. Она любила свой народ, свою природу. Он должен стать частью этого мира, понять его, полюбить его так, как любит она.
Каэл призвал Эйнара. Старый дракон вошел в его покои, чувствуя тяжелую атмосферу, но увидел в глазах принца не прежнее отчаяние, а странную, настораживающую решимость.
"Эйнар," - произнес Каэл, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась внутренняя сила. "Я не уеду. Я останусь здесь."
Эйнар удивленно поднял брови. "Но, мой принц... после того, что произошло..."
"Я не буду преследовать Лиру," - перебил его Каэл. "Я не буду вмешиваться в ее жизнь. Но я буду рядом. Я стану частью этого мира. Я докажу ей... что я могу быть не только драконом, несущим разрушение, но и защитником, другом."
Он рассказал Эйнару о своем новом плане. Он будет жить среди эльфов, помогать им восстанавливать деревню, учиться их обычаям, завоевывать их доверие. Он будет ждать. Ждать того момента, когда Лира сможет увидеть в нем не только могущественного дракона, но и человека (или, скорее, дракона в человеческом обличье), способного на искреннюю любовь и самопожертвование.
Эйнар слушал его с сомнением, но видел в глазах принца такую непоколебимую решимость, что не стал возражать. Он знал, что сердце дракона, однажды избравшее свою истинную, не отступит так легко.
Каэл начал свой новый путь. Он помогал эльфам восстанавливать дома, используя свою силу, но делая это осторожно и бережно. Он учился у них лесному делу, целительству, древней магии земли. Он проводил время с детьми, рассказывая им сказки о драконах и героях.
Лира наблюдала за ним издалека, ее сердце было полно противоречивых чувств. Благодарность за спасение смешивалась с осторожностью и непониманием. Она видела его усилия, его искреннее желание помочь, но тень его драконьей сущности все еще лежала между ними.
Но постепенно, день за днем, лед начал таять. Эльфы видели его доброту, его бескорыстную помощь. Лира замечала его внимательные взгляды, направленные на нее, взгляды, полные нежности и уважения, без малейшего намека на принуждение.
В тени отчаяния забрезжил слабый луч надежды. Путь к сердцу Лиры был по-прежнему тернист, но Каэл был готов пройти его до конца. На этот раз он будет бороться не силой, а любовью и терпением. И, возможно, однажды, она сможет увидеть в нем не только дракона, но и того, кто готов отдать за нее свою бессмертную душу.