Пепел клятвы

Глава 1

В саду было тихо и тепло. Солнечные лучи мягко касались лица, лёгкий ветер перебирал волосы, а ладонь медленно гладила округлившийся живот. До родов, по прогнозам лекаря, оставалась примерно неделя, и малыш за это время заметно подрос, так что теперь казалось, будто он бесконечно крутится внутри, не давая покоя ни себе, ни мне.

— Наверное, ты у меня будешь быстрее ветра, — тихо говорю ему, улыбаясь, когда очередной толчок заставляет поморщиться. — Ну что же тебе так неспокойно?

На столике рядом лежали два письма.

Одно — от Вики.

Другое — от Дамиана.

Вики, как обычно, жаловалась на отца и брата, которые, по её словам, совершенно не давали ей покоя. Она рассказывала, что отец пока так и не набрался смелости сказать мальчику правду, но призналась, что никогда ещё не видела настолько похожих людей — не только внешне, но и внутренне. И, судя по её словам, поладили они неожиданно хорошо.

В конце письма она спрашивала, как я себя чувствую и когда уже можно приехать.

Письмо Дамиана оказалось куда короче и спокойнее. Он писал, что женился и счастлив, снова просил прощения за случившееся и надеялся однажды увидеться со мной лично. Ещё упоминал, что вскоре должен прибыть в Тэллорию с рабочим отчётом, а значит, вполне возможно, уже находится здесь, потому что письмо пришло несколько дней назад.

Но сама я за эти месяцы словно закрылась от всего мира.

После всех бурь единственное, чего мне действительно хотелось, — тишины.

Больше я не собиралась рисковать ребёнком, а потому неожиданно для самой себя научилась наслаждаться этим почти полным уединением и медленным течением дней.

Ну… почти полным.

Потому что Дориан теперь стал моей постоянной компанией.

Каждый день.

Иногда нас навещала Вики, и тогда мне становилось искренне смешно наблюдать за их перепалками. Эльфийка рядом с ним менялась, становилась живее и мягче, и если бы не их прошлое, мне бы временами начинало казаться, что между ними действительно проскакивают искры.

Интересно… смогут ли они когда-нибудь понять это сами?

Мысли о Рикардо по-прежнему оставались где-то глубоко внутри — болью, к которой невозможно прикоснуться без того, чтобы не стало тяжело дышать.

Он тоже иногда приходил.

Буквально на несколько часов.

Спокойно спрашивал о ребёнке, о моём самочувствии, а иногда смотрел так, что внутри снова оживала почти безумная надежда, будто ещё можно всё вернуть.

Но затем он уходил.

И после него в доме оставалась только тоска.

Где он был всё остальное время и чем занимался, я не знала и даже не пыталась выяснить.

Сейчас, когда до родов оставалось совсем немного, мне всё сильнее хотелось его увидеть по-настоящему. Не на пару коротких часов, не украдкой, а рядом. Хотелось обсудить с ним имена, которые я выбрала для сына, услышать его мнение и почувствовать поддержку, потому что, видят боги, родов я боялась всё сильнее с каждым днём.

Накопитель лежал в комнате, ожидая своего часа.

— Пожалуйста… пусть всё получится, — шепчу едва слышно.

— Обязательно получится, — подхватывает знакомый голос.

Поднимаю голову и вижу, как рядом опускается Дориан.

— Когда приедет твоя подружка?

— Соскучился?

— Конечно нет. Тебе скоро рожать. Ты похожа на шар.

Не удержавшись, смеюсь.

— Всё так плохо?

— Всё прекрасно, Серилла. Просто хотел услышать твой смех.

Я качаю головой.

— Ты постоянно о чём-то думаешь.

Немного помолчав, тихо спрашиваю:

— Как Рикардо?

— Вроде нормально. Он редко бывает в Тэллории.

Но неожиданно Дориан становится серьёзным.

Слишком серьёзным.

Я замечаю, как напрягаются его плечи и как он сжимает кулаки, будто злится на что-то.

— Серилла… даже после родов не жди от Рикардо слишком многого.

От его слов внутри сразу поднимается тревога.

Что-то не так.

— Ты что-то знаешь, Дориан?

Он тут же качает головой.

— Давай не о плохом. Тебе нельзя сейчас расстраиваться.

— Дориан.

На этот раз мой голос звучит жёстче.

— Почему ты говоришь о плохом?

Он выдерживает и мой тон, и взгляд, после чего медленно выдыхает.

— Серилла, я просто слишком хорошо знаю Рикардо. И прошу тебя… не дай себе снова разбиться.

В груди неприятно холодеет.

— Ты лжёшь мне?

Но Дориан молчит.

Слишком долго.

А потом спокойно отвечает:

— Я же сказал. Всё хорошо.

Выдыхаю и отворачиваюсь, пытаясь успокоить саму себя.

Наверное, мне просто показалось.

Беременные действительно становятся слишком мнительными.

— Прости, — шепчу устало. — Я почти восемь месяцев не покидала этот дом и, кажется, уже забыла, как выглядит внешний мир.

— Там всё стабильно, — отвечает он с лёгкой улыбкой.

К вечеру у меня неожиданно начинает сильно болеть голова, поэтому приходится лечь раньше обычного. Сон накрывает быстро — последнее время я вообще почти постоянно хотела спать.

И именно тогда, когда мне уже начинает казаться, будто всё действительно обошлось…

Я снова вижу его.

Тарагон.

Правда, в этот раз без своей неизменной Фатейры.

Мы снова стоим в том самом зале, только теперь бог войны выглядит непривычно напряжённым.

Даже раздражённым.

— У меня мало времени, Серилла, — произносит он быстро. — Рикардо буквально начал охоту на богов, поэтому придётся начать раньше. Нужно сыграть на опережение.

Он резко вкладывает мне в ладонь ключ, и магия почти мгновенно впитывается в кожу.

Точно так же, как и в прошлый раз.

— На второй день после рождения сына соединишь ладони с Рикардо и скажешь: Verdento o sirva.

От этих слов внутри всё леденеет.

— Частичка силы Рикардо уйдёт в твой ключ, который позже я заберу сам. После этого даже если он отрубит тебе руку, сила уже не вернётся обратно.

Как же сильно мне хочется сказать «нет».