Пепел на губах

Глава 8

Старик на минуту поник головой. Глубокая грусть отразилась на его лице. Снопы искусственного света проникали в комнату сквозь иллюзорное окно.

– Я думал, что смогу прожить один. Но я ошибался, эта ноша непосильна для человека. Если бы я мог вернуть время назад, я бы прожил свою жизнь иначе. Мне бы хотелось сейчас побродить по весеннему яблоневому саду, утопающему в пене нежно-розовых и белых соцветий!

Мне часто это снится.

Он вдохнул полной грудью, блаженно прикрыв глаза, будто почувствовал воздух, насыщенный ароматом яблонь и первых трав.

Дея потянулась через стол и накрыла ладонь старика своей рукой. Почему-то именно в этот момент ее сердце сжалось от невероятной боли и сочувствия.

«Неужели вы не можете найти способ вырваться из своей тюрьмы?»

Гилмор только печально покачал головой, в его усталых глазах застыло выражение печали.

– Тюрьма! Ты совершенно права, девочка. Гертруда тоже так считала. Магия дает человеку иллюзию свободы и силы, но на самом деле делает его уязвимым и порой совершенно беззащитным. Пять лет назад я был молод, полон сил и самоуверенности, поэтому смело шагнул навстречу неизвестности. Ради знаний, накопленных за эти годы, я отдал все. Я отправлю вас наверх, но взамен попрошу об одной услуге.

Лео и Дея многозначительно переглянулись.

– В чем она будет заключаться? – чуть помедлив спросил маркиз.

Гилмор знаком остановил его и взволнованно проговорил:

– Сначала выслушайте меня. Я спустился в подземелья, спасаясь от королевы и ее Сферы. Я должен был доказать всем, что мой отец не преступник, мне хотелось наказать тех, кто считал его изменником. Конечно, не меньше я мечтал остановить наступление пустоши. Многие годы упорной работы позволили мне построить этот мир. Я научился перемещать свое астральное тело через пространство и время. Весь этот процесс поначалу настолько захватывал меня, что заменил все на свете. Были дни, когда я забывал про сон и еду. Теперь-то я понимаю, что шагнул за пределы своих возможностей, возомнив себя великим чародеем. Я был не вправе посягать на законы мироздания, которые не мной были созданы и теперь наказан за это. Создание мира – это удел богов, а не магов. А Гертруда предупреждала меня…

«Вы говорите о моей тетушке?» – мысленно спросила Дея.

Старик головой.

– Да. Гертруда была женщиной, которую я любил, – продолжал он.

«В последний приезд мы много говорили с ней, но она никогда не упоминала о вас», – мысленно произнесла Дея.

В камине потрескивали угли, заглушая тишину дома.

– Видимо, ей было непросто говорить обо мне, – сказал старик, опустив голову. – Я обещал вернуться, но так и не сдержал обещание.

Перед его внутренним взором стали всплывать картины прошлого.

Он принадлежал к древнему роду магов, в жилах которых текла королевская кровь. Когда ему было десять, отец отправил его учиться. Одаренный блестящими способностями и выдающимся умом, мальчик с жадностью поглощал знания. Он никогда не кичился своим богатством и происхождением. Когда юноше исполнилось пятнадцать, Орден обвинил его отца в измене и казнил. Долго пришлось юному Гилмору Ансгару терпеть косые взгляды недоброжелателей и слышать за спиной всякий вздор о своей семье. Он старался не обращать внимания на столь недостойные выходки и сохранять достоинство. Пылкий юноша, он стремился к знаниям, но его сердце было сковано жаждой мести.

Прибыв в горы Вуирех, одержимый поисками ответов, он достиг немыслимых высот, для него не было тайн в высших науках. Ученый, воин, маг, он оставался мальчишкой в душе, жаждущим мщения. Он надеялся когда-нибудь очистить доброе имя отца. Он с головой ушел в науку и магию, потеряв счет времени. Он перестал ощущать течение собственной жизни, всего себя отдав высшему знанию. Он не заметил, что его сила возросла в разы, и уже не умещалась в человеческом теле. Он и сам стал частью этого места, растворился в нем и теперь уже не мог его покинуть надолго. Каждый день пребывания здесь забирал месяцы его жизни.

Гилмор обвел взглядом комнату, озаренную голубоватым светом. Он смотрел на творения известных мастеров, которыми были украшены стены, на корешки бесценных книг и древних рукописей, выстроившихся на полках, на могущественные артефакты – настоящие сокровища в его коллекции. Благородное лицо старика, покрытое болезненной бледностью, оставалось спокойным. Едва слышные слова слетали с его губ.

– Я знаю, кто вы, – вдруг воскликнул Лео. – Вы тот самый Великий Отшельник. По слухам, хранитель тайных магических знаний. Человек, противостоящий злу и несправедливости. Вы известны как…

Маркиз де Брасс смотрел на Гилмора с неподдельным восхищением.

Так вот он – тот, кем восхищались люди! Могущественный волшебник, чье вмешательство часто спасало магов и людей. Тот благодетель, которому многие были обязаны жизнью. Это ведь вы помогаете вдовам и сиротам, наказываете негодяев, что отбирают последнее у бедняков, приносите лекарства для больных и раненных?

– Великий преступник и бунтовщик, человек, добровольно обрекший себя на изгнание, – произнес Гилмор, на губах которого появилась горькая усмешка.

– Вашей ошибкой было думать, что время можно повернуть вспять. Но вы не должны бояться осуждения современников и потомков. Люди восхищаются вами. История благоволит отчаянным храбрецам, почти безумцам! – с серьезностью в голосе продолжил Лео.