Пепел Наших Грёз

Глава пятая. Солнце

"Друзья мои, ступайте с миром!

Я вас не ждал. Я вас отринул.

В моменты слабости моей

Вершили судьбы моих дней,

Но я восстал из пепла бездны -

Пучины памяти моей.

Мне слышать речи ваши лестно,

Ещё лестнее - правда в ней.

Разлуки горечь не страшна!

Меня душила жизни тьма,

В которой ваши силуэты,

Страданьем, горечью одеты.

Вы закопаете живьём

Среди могил. И мои лета

Растают тенью бытия...

Где вы? Не слышу...

Друзья мои, покойтесь с миром!

Я вас не ждал. Я вас покинул!" - Ванесса читала с приторной выразительностью в голосе, чётко очерчивала каждое слова, невпопад повышала тон, также резко затихала, чтобы с новым приливом воздуха "подняться". Но всем нравилось. Учительница и вовсе была в восторге, воспитанницы рассыпались в сухих похвалах.

... Может, они правы?...

Так или иначе, с высоты своего полёта, судить о чём-либо Эстер могла очень предвзято и обобщенно, высказываться, по причине собственной робости, не решалась.

... И всё же, интонации в корне не верные! - Чувство правоты сверлило душу, не желая оставаться незамеченным...

От строк разило безразличием. Отпущеньем всего земного, презрением к нему и лёгким торжеством. Гордостью, уж тем более злобой, здесь и не пахло.

- Можешь повторить, кто автор этого стихотворения? - Эстер вполголоса обратилась к Ванессе.

Та, будто прельщённая, потупилась.

- Он именует себя "Солнце". Всегда публикуется под этим псевдонимом, настоящую личность тщательно скрывает. По её поводу ходит множество слухов. Одни говорят, он выходец из консервативной аристократии, другие, что он и вовсе девушка, третьи, что за его именем скрывается целое поэтическое сообщество. Точно никто не знает. Впрочем, это и не столь важно.

- Солнце?! Солнце дарует свет, а от его строк несёт явным мраком.

- Не думала, что ты столь цинична, - Ванесса нахмурилась.

- Язва, что тут поделать, - ответила с долей сарказма. - Кто-то груб. Кто-то нарцисс... Солнце! Ей-Богу, если это не смешно, то в крайней степени самонадеянно!

- Думай, что хочешь, - собеседница отмахнулась. - Твоё дело.

- Скажи, а ты можешь одолжить мне его сборник? - Эстер вовремя спохватилась.

- С чего вдруг?!

- Просто. Заинтересовалась.

- Нет, прости, - Ванесса покачала головой. - Слишком много личных пометок... Не могу ими рисковать.

- Ясно, - и ничуть не отрадно.

- На днях будет новая поставка в пришкольную книжную лавку. Переиздание этого же сборника, только с парой новых стихотворений и иллюстраций. Вполне, можешь приобрести, если так хочется. Только приходи пораньше, а то их быстро скупают.

Поначалу Эстер и не думала тратиться на подобного рода ерунду. Слишком ценила потом и кровью вымоленные у тётушки деньги, слишком стыдилась просить больше обычно. Но любопытство и жажда приобретений взяли верх.

Дата выхода нового сборника удачно выпала на выходной.

... По крайней мере, так гласили вывески при книжной лавке...

Солнце. О нём говорили на каждом шагу: воспитанницы беспрестанно обсуждали его работы, его имя всплывало в заголовках газет, вязло в устах прохожих, вскользь упоминалось учителями, интересом отдавалось в собственной памяти. Кажется, он был известен и раньше, но стоило Эстер узнать о его существовании, как весь мир, одной сплошной цепочкой, охватил его неведомую личность, дышал и зиждился им.

Заветным утром, стоило ночному мраку чуть развеяться и осесть, как Эстер, бодрая и свежая после муторного сна, выскользнула в тишь пустынной улицы. Иллида-на-Медалле в лучах рассветного солнца была безлюдна, оттого и мертва. Холодный воздух забирался под самые рёбра, скрежетом отзывался в лёгких, хрупкой моросью окутал мятную зелень. Булыжник скрипел под каблуками туфель, шелестели складки выходного платья, леденели пальцы, сжимающие кружевные рукава.

Колокольчик на двери оповестил о собственном приходе. Эстер замерла на пороге, пролепетав невнятное:

"Доброе утро", - тщетно высматривала хоть кого-нибудь.

Владелец лавки появился неожиданно, держа в руках стопку книг. Водрузил их на кофейный столик у центрального стенда, удалился вглубь зала.

- Простите, - преодолевая неловкость, девушка окликнула его.

- Да, чем могу помочь? - кряхтя, он внёс ещё одну стопку, обернутую в папиросную бумагу. - Вы, случаем, не за "Пеплом"?

- М-да, - тщетно пыталась вспомнить название сборника.

- Ранняя Вы, пташка. Почтовые лошади чуть задерживаются. Придётся обождать.

Эстер понимающе кивнула.

- Ну, Вы, проходите, проходите, - услужливо, вкрадчиво. - Может, ещё чего присмотрите. Не стесняйтесь. Проходите!

Бродить меж полок - на редкость скучное занятие.

... Если вспомнить, Эстер никогда не питала любви к чтению. В ранние годы забросила это дело после первых же строк, сейчас с тоской разглядывала цветные корешки...

Надпись "Солнце" поймала на себе взгляд. Небольшой, аккуратный стенд с множеством экземпляров книг ненадолго захватил внимание, ввёл в ступор, прежде чем Эстер двинулась к нему решительным "охотничьим" шагом. Как вдруг чей-то силуэт преградил путь.

Она определённо видела его раньше. Тогда. На танцах, у площади. Запах жженой плоти застывший несгладимым впечатлением, снова резанул ноздри, стопорился в горле, заставил тяжело и взволнованно сглотнуть. Массивный рог качнулся в правую сторону, как бы обличая чьё-то присутствие. Незнакомец поднял не неё усталые карие глаза, чуть отступился, давая пройти.

Учтиво.

Хотелось развернуться и уйти, но гордость встала поперёк всего святого и незыблемого, давила всякое сопротивление.

- Вы, как я понимаю, тоже за "Пеплом", - звучало, кажись, в качестве приветствия. - Чувствую, совсем немного, и эта халупа до отвала набьется такими же бездельниками, как мы, - продолжил с лёгкой нервозностью.