Пепел Наших Грёз

Глава восемнадцатая. Проходите. Я потеснюсь

"... Вглядываясь в его черты, она вспоминала прошлые лета, безвозмездно отданные во благо его имени. Она была готова оплакивать каждую минуту, проведенную над его челом, но вновь жертвовать ему год за годом...".

Из романа некой Марты Кларк

_______

- Где ты был? - вопрос сопровождался очередной вспышкой молнии, что озарила встревоженное лицо Эстер белесым светом.

Равен промок до нитки; ворвался в комнату, тотчас захлопнув за собой дверь, придавил её тяжестью собственного тела, медленно, царапая доски каблуками сапог, опустился на пол.

- Я извелась вся... Прихожу, а тебя нет...

В лучах единственной свечи его глаза зияли черными впадинами, ещё более оттененными прядями влажных волос, что так липли ко лбу и щекам. Бледный и озябший, он встряхнул головой, и дождевые капли разлетелись во все стороны.

- Здесь поблизости есть озеро. - Пробормотал скомкано, еле слышно. - Думал, искупаться. И как видишь... - Он подвернул рукава некогда пышной рубашки, морщась, выжал их. - Гроза настигла на обратном пути.

- А если бы тебя заметили?! - Эстер вспылила.

- Не волнуйся, я знаю, что такое - быть осторожным. И даже если бы заметили...

- Меня радует, что и в такой ситуации, ты умудряешься быть абсолютно беспечным. - Она потянула задвижку на себя, вплоть до щелчка. - Думала, было, рассказать о тебе Витнею, но он, видимо, не пожелал слушать. И... Ушёл...

- В такой ливень?

- Да. Меня и саму это удивляет. Честно признаться, я сильно волнуюсь на него. - Эстер потерла замёрзшие руки. - Последнее время Витней сам не свой. Всё эта... - С трудом выдавила из себя. - Франческа.

- А? - Юноша в недоумении вскинул бровь. - Речь идёт о?..

- Возлюбленной Даймонда.

На секунду лицо Равена просветлело, будто всплыло в его памяти нечто приятное, также скоро вернулось ему обычное сосредоточенное выражение.

- Франческа, значит.

- Ты знаешь её?

- Конечно. Странно было бы, если не знал. - Равен стянул замызганные сапоги, вальяжным шагом направился к дивану в углу комнаты. - Преинтереснейшая натура, надо бы отметить. Мы в шутку кличем её - Франциск, ибо более не встречали женщин, столь влиятельных в политических кругах. За нею не закреплена никакая из должностей, при этом она присутствует на всех собраниях (без исключений). И круг Отчаянных, отнюдь не единственное общество, в котором её можно заметить. Многие из приближенных Даймонда по-прежнему ломают себе голову мыслями о том, как бы отделаться от столь навязчивой особы, раздражаются от самого факта, что последнее слово, так или иначе, всё равно останется за ней. И... Будь госпожа Франческа истинною дурою... - произнёс с усмешкой, будто сама мысль казалась абсурдной. - Пожалуй, относились бы к ней с тем нисхождением, что так привычно ко всякой женщине, но судьба распорядилась иначе. Помниться, когда столкнулся с нею впервые, нашёл её на редкость приятной и до невероятности взбалмошной. Первое впечатление, конечно, обманчиво. Обманчиво до той чрезвычайно опасной (да-да, именно так) степени. И сколько бы я ни старался видеть в ней обе натуры одновременно, перед глазами силуэт её дробится: добродетельная Франческа - женщина, которой не стыдно грезить, и прирождённый стратег - Франциск, чьей холодности и расчетливости так не хватает Даймонду.

Равен откинулся на спинку кресла, в задумчивости упёрся взглядом в потолок.

- И я был влюблён в обоих. Даже, когда она сказала что то, как я зарабатываю на жизнь достойно отвращения. Тогда я хотел было толкнуть трагическую речь о безвыходности ситуации и необходимости этих подачек, но... Она была безоговорочно права. Так? - Он в ожидании уставился на Эстер.

Та ничего не ответила, смущенная его откровенным рассказом. Молчала.

- Мне всегда было до чёртиков интересно, кого сам Даймонд видит во Франческе. - Равен устало потёр виски. - В свете он совершенно холоден с ней, будто стыдится её чрезвычайной любезности и желания угодить всем и вся. Но стоит приключиться с ней чему-то плохому (а здоровье госпожи хрупкое), так всё вмиг переменяется. В любом случае, - склонил голову набок, - возвращаясь к Витнею, не думаю, что общение с Франческой... Ммм... Пойдёт ему на благо.

Эстер пожала плечами, скрестила руки на груди.

- В независимости от этого, - сменила тему разговора, - вам следовало бы поговорить.

- Нет! Ни в коем разе! Он и знать о том, что я был здесь не должен!

- Это ещё почему?!

Равен многозначительно отвернулся к стене.

- Ей-Богу! Я не могу понять! - Эстер всплеснула руками. - То ты просишь его позвать, то видеть его не хочешь!

- Изменились обстоятельства. Изменились и требования. - Процедил с нескрываемым недовольством.

- И всё же?

- При встрече начнутся вопросы. Как я здесь оказался, пожалуй, самый первый из них. Всплывут те темы, что я предпочитаю оставлять опущенными. И к тому же... Понимаешь ли... Перед прибытием сюда мы с Витнеем сильно повздорили. До сих пор неприятный осадок. Иии... - Протянул, старательно собираясь с силами. - Понимаешь ли... У меня не столь много друзей, чтобы рисковать ими. А у Витнея и без того много поводов прекратить на корню наше общение. Поэтому, я хочу, чтобы всё мною сказанное осталось исключительно между нами. Ни слова! Слышишь меня?! Ни слова не должно быть услышано им!

- Боишься оттолкнуть его?! В таком случае, я обрадую тебя: друзья нужны именно для того, чтобы понимать и принимать.

- Но у каждого есть свой предел, так?! И мне бы меньше всего хотелось достигать его.

- Будь по-твоему, - Эстер отмахнулась.

- Но есть ещё один момент. - Равен бережно достал кольцо из кармана брюк, протянул его собеседнице. - Более надёжных рук я не знаю, поэтому отдаю его тебе на сохранение. Бери!

Девушка попятилась от неожиданности.

- К чему это?! - губы её изогнулись в нервной улыбке.

- Сегодня же я покину этот дом. С Вами отбыть не смогу, поэтому перевоплотиться - единственный способ добраться до Мидории.