Пепел Наших Грёз

Глава девятнадцатая. Наивность

Тишина. Затихли даже птицы.

Кромешный мрак, как будто мне всё снится.

Замираю, вздыхая пепла терпкий вкус,

Мечтаю, что сюда больше не вернусь...

Витней

___________

- Ненавижу пьющих женщин, - не без яда произнёс Даймонд, когда Эстер приняла из его рук декорированную фляжку.

- Ненавижу пьющих мужчин, - не заставила себя ждать, сделала первый и последний глоток, им же поперхнулась.

- Ну-у-у... Причины бывают разные. К тому же хороший алкоголь никогда не будет лишним.

- Не оправдывайте себя. - Она прочистила горло, тщательно откашлявшись. - Крепковато для вина, надо бы отметить.

- Прошу простить. Я в винном деле новичок. Сам делаю - сам пью. Спиваюсь, если быть точным.

Цветущее поле раскинулось у самых ног. Один шаг и ты с головой провалишься в благоухающее месиво; одно движение и сотни искорок-листков сорвутся в свой прощальный полёт.

Сумерки уступили место последним солнечным лучам, озаряющим воистину чудесные просторы. Ночной холод только начинал пробиваться сквозь застоявшийся воздух, румянцем отразился на лице, сухостью застыл на кончиках пальцев.

Стоило выехать за город, и Ариэйтес расцвел прямо на глазах.

... Жаль, никто более не разделял этого мнения. И насладиться открывшимися видами не спешил...

- К чему это? - Даймонд пристально наблюдал, как старательно Эстер опоясывала единственное во всех округе дерево красной широкой лентой.

- На удачу, - легко сорвала девушка.

- И работает? - Он водрузил каблук сапога на колесо дормеза, оперся о дверцу.

- Когда как. - Она пожала плечами, отвлеченно глядя куда-то в сторону. - Но чем лучше завяжешь, тем удачливее будешь. Это точно!

- В таком случае, не могли бы Вы и мне завязать.

Он склонил голову, так что Эстер с лёгкостью могла дотянуться до его рога.

... Глупость какая! Неужто, он повёлся на это?! Быть может, просто пьян...

- Не хотелось бы переводить на Вас ленту. - Смерила собеседника недовольным взглядом. - Так уж и быть.

Ни без скованности в движениях и явного стеснения Эстер завязала злосчастный бант у самого основания костяного рога, не упустив возможности потрепать Даймонда по волосам.

- Вы так смотрите... Должно быть, ужасно выглядит. - Он тотчас распрямился, вскинул подбородок.

- Скорее просто нелепо.

... Очень-очень...

- Вас даже молодит...

- По-вашему я старый? - Он коротко усмехнулся, обнажая заостренные клыки безупречных зубов.

- Ммм... Сколько Вам?

- Двадцать девять, - произнёс удручённо; будто сам не верил в сказанное.

Эстер ничего не ответила. Потерялась в собственных мыслях, окончательно абстрагировавшись от ситуации.

- Ну, скажите, хоть что-нибудь, а то я начинаю думать, что всё в крайней степени плохо.

- А? - Эстер пришла в сознание. - Простите. Устала очень. В сон клонит.

- Что же, - протянул он, - если моё общество Вас тяготит, то вот, поодаль пасется Ваше "чадо".

Последовал кивок в сторону Витнея, что размашистым шагом спустился вдоль холма, без брезгливости уселся на землю, вытянув затекшие ноги. Северянка рванула к нему, как к чему-то спасительному и необходимому, бежала напрямик, через поле. Ноги путались в шелковистой траве; подол платья заплыл разводами росы, пыльцы и сока; цветочный запах дурманом вскружил голову, потушив всякую ясность и чёткость.

Витней прибывал в том редкостном, характерном исключительно ему, тягостном состоянии, в котором виделись ему лишь кончики собственных пальцев и кромешный мрак кругом. Остальное же скрывалось под толщей слепоты и телесной немощи. И предстояло научиться видеть и чувствовать в ней большее или вновь потеряться в глубине собственного сознания. Первое юноша не умел, как ни старался, второе же практиковал с завидной регулярностью.

Магия требовала всё больших и больших усилий, новых простор и пристального внимания. Одного лишь тела ей было мало; слабая энергетическая подпитка казалась всё более тухлой и несносной. И Витней рад был бы дать ей вечную свободу, но боялся остаться и без своего жалкого человеческого века. Раз за разом смирял в себе ненасытную мощь.

- Эй! - Эстер оповестила о своём присутствии, но юноша и бровью не повёл.

Аккуратный его профиль был устремлен вдаль. Тонкий, курносый нос, заостренные сухие губы, большие миндальные глаза, чуть скрытые тяжёлыми веками - девушка впервые с чрезвычайной внимательностью разглядывала его, умудрилась рассмотреть даже россыпь блёклых веснушек на щеках и у переносицы. На удивление длинные ресницы подрагивали на ветру. И стоило Эстер склониться над самым его ухом, как они резко разомкнулись.

- Чего тебе? - проворчал себе под нос.

- Догадайся, - она села рядом, подперев рукой подбородок; с усмешкой во взгляде уставилась на юношу. - Избегать меня, конечно, хорошая идея, но... Надо и совесть иметь. Впрочем, я и без того знаю, что неприятна тебе.

- Умей ты вовремя замолчать... Да-да, тебе этого особо не хватает. Тогда. Быть может. Ты была бы хоть чуточку сносной.

- Знаешь, мне даже не обидно. - Заключила неожиданно как для Витнея, так и для самой себя.

- Научилась принимать правоту окружающих?

- Тут нечему учиться. Я и без того умела.

- Ну-ну! Думай-думай...

Он скрестил ноги, приняв позу лотоса, устало закрыл глаза.

- Витней, ты знаешь... Ты такой умный! - неожиданная похвала застала врасплох.

- А это с чего вдруг?! Новая форма унижения?! Спасибо, не надо! Уже наслушался.

- Я не о том. - Эстер деловито покачала головой, вытянула губы в трубочку. - Если ты умный, то ты должен ясно понимать, на кого в этой жизни можно полагаться. Без вопросов. Целиком и полностью.

- Целиком и полностью, говоришь?! Так это только на себя.

- Нет, - она лихорадочно подбирала слова. - Ну-у-у... Кроме. Кроме себя.