Пепел памяти: Герой без прошлого

Продолжение главы 2 — переход к 3 Пепел под ногами

Они шли по лесу второй день.
День без дороги. День с болью в ногах, с ворчанием в животе, с тишиной, которая напрягала уши сильнее, чем крик.

Деревья здесь были старыми. Слишком старыми. Их ветви переплетались так тесно, что казались руками, тянущимися к небу в немом мольбе. Свет почти не пробивался сквозь листву, а воздух был сырой, будто дышишь сквозь мокрое полотно.

Селестия шла сзади, опираясь на Люксора. Райлина шла впереди, рука на рукояти меча. Лаэнель замыкала строй — бесшумно, как тень.

— Этот лес мне не нравится, — бросила Райлина, не оборачиваясь.
— А что тебе вообще нравится? — пробормотал Люксор.
— Спать в сухом месте. Без когтей в спине.

Лаэнель прислушалась.

— Где-то впереди — река. И… пахнет пеплом.

— Что? — Райлина резко остановилась.
— Пепел. И дым. Но не свежий. Старый, въевшийся. Как будто… всё здесь давно сгорело, а запах остался.

Люксор почувствовал, как что-то сжалось внутри. Он не знал, откуда это чувство. Но знал: оно было связано с огнём.

— Мы свернули с тропы, — сказал он. — Зачем?

— Мы не свернули, — отозвалась Райлина. — Мы по ней и шли.

Он посмотрел на землю. И увидел её — древнюю, еле различимую, заросшую травой и мхом дорогу. Когда-то по ней ехали телеги. Когда-то она была связью с внешним миром. Теперь — тенью.

— Старая торговая дорога, — сказала Лаэнель. — Очень старая. Её не чистили десятки лет.

— Это может привести нас к деревне, — Райлина вытерла лоб. — Или к ещё одной ловушке.

Они пошли дальше.

---

Через час

Сквозь заросли показались очертания.
Покосившиеся крыши. Каменные фундаменты. Заборы, вросшие в землю. Всё мёртвое. Всё потемневшее от дождей и времени.

— Нашли, — сказала Райлина. — Или… оно нашло нас.

— Это место зовётся Ферн’Таль, — вдруг прошептала Селестия.
— Ты уверена? — удивился Люксор.
— У меня были уроки истории. Карты. Гербы. Названия.
— Здесь была ярмарка… и церковь, — добавила она, указывая на поросший мхом холм.

— Здесь кто-то жил? — спросил он.
— Пятьдесят лет назад, — кивнула эльфийка. — Пока не исчезли люди. Все.

Они спустились с холма.

Дома стояли мёртво. Двери — выбиты. Окна — пустые. На одной из стен кто-то царапал руной: ⚚ — знак бедствия, забытый символ, который ставили в эпоху Глубокой Смуты.

— Мы останемся здесь? — спросил Люксор.
— У нас есть выбор? — Райлина горько усмехнулась. — Хочешь искать следующую деревню в темноте?

Они выбрали дом с крепкой крышей и целым камином. Снаружи он казался надломленным, но внутри было сухо, даже чисто.

Люксор пошёл к колодцу. Заглянул. Вода была мутной, но не гнилой. Он вернулся с вёдром.

— Сойдёт для варки.

— И для ран Селестии, — добавила Райлина. — Ты останешься жив, если отравишься. Она — нет.

---

Ближе к вечеру

Они развели огонь. Поели. Райлина измельчила травы и заварила отвар.
Селестия уснула первой. Лаэнель молчала — она сидела у окна, её уши чуть дрожали от напряжения.

Люксор и Райлина остались у огня.

— Я был здесь.
— Что?
— Я был… в таких местах. Может, не в этом. Но... запах пепла. Ветер. Вон те обугленные балки... Всё кажется знакомым. Как дежавю. Только… больнее.

— Ты вспоминаешь? — спросила она негромко.
— Нет. Я чувствую.

Она молча протянула ему флягу. Он сделал глоток.
Райлина подалась ближе, положила ладонь ему на грудь — чуть ниже плеча.

— Здесь?
Он кивнул.

— У тебя старый ожог, — прошептала она. — Кто-то пытался тебя сжечь.
— Или я сам… пытался.

Конец дня

За окном прошёл шорох.
Лаэнель замерла. Её рука с луком уже натянута. Но стрелять она не стала.

— Нас нашли, — прошептала она. — Они смотрят.
— Кто?
— Волчьи разведчики. И кто-то… выше. Умный. Он ждёт.

— Значит, завтра утром они нападут, — хрипло сказал Люксор.

— Только если мы дадим им повод, — ответила Лаэнель. — Или... сыграем на опережение.

Она повернулась к Райлине:

— Я знаю, как их выманить. Из леса. На свет. Под нашу ловушку.
— Как?
— Сыграем для них маленький спектакль.