Пепел перерождения

Глава 1: Пробуждение в Пепле

Холод пробирал до костей. Артём открыл глаза, но вместо привычного света больничной палаты или смутного воспоминания о визжащих тормозах увидел лишь серую мглу. В горле першило, будто он наглотался песка. Он кашлянул, и звук эхом отразился от невидимых стен. Под руками ощущалась шершавая поверхность — не асфальт, не кровать, а что-то среднее, как высохшая глина.

"Где я, чёрт возьми?" — подумал он, пытаясь встать. Тело отозвалось болью, словно его пропустили через мясорубку и кое-как собрали обратно. Руки дрожали, ноги подгибались, но он всё же поднялся. Вокруг расстилалась пустошь: бесконечная серая равнина, усеянная трещинами и редкими клочьями чёрной травы. Небо над головой было затянуто пепельными облаками, сквозь которые не пробивалось ни луча солнца.

Артём провёл рукой по лицу, ожидая найти знакомые черты — щетину, шрам на подбородке от падения с велосипеда в детстве. Но кожа была гладкой, слишком гладкой. Он опустил взгляд на свои руки. Тонкие, почти детские пальцы, грязные ногти, ободранные костяшки. Это были не его руки.

— Что за хрень? — вырвалось у него вслух. Голос тоже был чужим — высокий, ломкий, как у подростка.

Паника накрыла волной. Он вспомнил: дождливый вечер, скользкая дорога, фары грузовика, вылетевшего на встречную полосу. Удар. Темнота. Он должен был умереть. Или это сон? Артём ущипнул себя за руку, но боль только усилилась. Нет, это не сон.

Вдалеке послышался скрип колёс. Он обернулся и увидел повозку, запряжённую тощими лошадьми. На козлах сидел мужчина в рваном плаще, а за ним маячили ещё двое — с мечами на поясах и недобрыми ухмылками. Повозка остановилась в десятке шагов от Артёма.

— Смотри-ка, этот ещё живой, — прохрипел один из них, спрыгивая на землю. Его лицо пересекал кривой шрам, а в руках блеснул короткий клинок. — Худой, но сгодится.

— Я… где я? — выдавил Артём, отступая назад.

— В Пепельных пустошах, щенок, — ответил второй, высокий и костлявый, с жёлтыми зубами. — И скоро будешь в клетке, если не сдохнешь раньше.

Артём не успел ответить. Шрамолицый шагнул вперёд и ударил его рукоятью меча в живот. Дыхание перехватило, мир поплыл перед глазами. Он рухнул на колени, хватая ртом воздух.

— Не сопротивляйся, будет легче, — бросил костлявый, вытаскивая верёвку.

Но Артём не собирался сдаваться. Он не знал, где он и почему, но инстинкт подсказывал: эти ублюдки — не друзья. Когда шрамолицый наклонился, чтобы его связать, Артём схватил горсть сухой земли и швырнул ему в лицо. Тот взревел, отшатнувшись, а Артём рванулся в сторону, спотыкаясь о трещины в земле.

— Лови его! — заорал костлявый.

Бежать было некуда. Пустошь тянулась до горизонта, и ноги, чужие и слабые, отказывались слушаться. Через минуту его догнали. Удар в спину сбил с ног, а затем клинок вонзился в грудь. Боль пронзила тело, горячая и ослепляющая. Артём захлебнулся кровью, чувствуя, как жизнь утекает из него.

"Снова умирать? Серьёзно?" — мелькнула последняя мысль.

Темнота сомкнулась над ним.

Но смерть не была концом.

Он очнулся с хрипом, лёжа на той же проклятой земле. Клинок исчез, грудь была цела, только слабый жар пульсировал в районе сердца. Артём прижал руку к груди и нащупал что-то твёрдое под кожей — маленький, неровный осколок, горячий, как уголь.

— Что за… — начал он, но голос оборвался. Вдалеке снова скрипели колёса. Повозка возвращалась.

На этот раз он не стал ждать. Артём поднялся, стиснул зубы и побежал — туда, где пустошь переходила в тень редких скал. Он не знал, что это за место, кем он стал и почему не умер. Но одно было ясно: если он хочет выжить, ему придётся научиться драться. Или хотя бы убегать быстрее.

Пепел кружился в воздухе, оседая на его плечах. Новый мир приветствовал его жестокой улыбкой.