Пепел первой жизни: между любовь и местью

Глава 6

Холодный зимний ветер развевал прямые тяжёлые волосы, но я не шелохнулась, как будто приросла корнями к промерзшей земле. Даже не чувствовала пробирающий до костей холод под слоями теплой одежды.

Всё моё внимание занимала каменная плита, на которой было выгравировано имя, отзывающиеся сильной болью из глубины моего сердце. Всего лишь несколько слов, а столько печали и грусти.

Изабелла Мэри де Тальмон ла СайресРодилась 1706 — умерла 1735

Она покинула меня в двадцать девять лет. Если бы не тот пожар, забравший её жизнь, ей могло бы исполниться тридцать пять, и мы с Клодом выросли бы в любви родной матери. Но это только мечты. Её больше с нами нет и не будет.

Почему же, мир так жесток и не справедлив? Почему он к кому-то мил и добр, а кому-то кидает суровые испытания? К сожалению, найти ответ на этот вопрос я так и не смогла.

Сделав маленький шажок вперед, я присела и рукой стряхнула рыхлый снег с каменной плиты, положив любимые цветы моей мамы, пионы. Рядом уже лежал похожий букет, только со светло-розовыми пионами.

Кто принес их? Отец? Не знала, что он до сих пор скорбит по ней и посещает могилу. Правда, последний раз я была тут на своё прошлое совершеннолетие, и только из-за дани традициям. Каждый ребенок при достижении им совершеннолетия обязан поблагодарить родителей за подаренную ими жизнь, даже если они мертвы. В тот год я пришла сюда так же как и сегодня, в сопровождении Элен и сэра Люка. Отец наотрез отказался, а брат был весь в делах — забыл. Тогда я долго тут не прибыла: постояла пару минут в полной тишине, а потом ушла, ни разу не развернувшись. Вновь возникло чувство стыда, не знакомое мне в прошлом.

Этой традиции уже очень много веков. Её привезли наши предки с затонувших земель, которые заселили этот дикий материк. В этот день мы клянемся родителям, и этим перешагиваем порог детства. Дань уважения прошлой жизни и переход в новую, в которой мы официально становимся совершеннолетними по закону страны и можем выходить замуж. Вот только пожеланием юношей интересуются, готовы ли они создать новую семью, то девушек нет. В некоторых семьях не спрашивают мнение будущей невесты — выдают насильно. К сожалению, закон остается на стороне опекунов.

Я очень сильно ждала свой семнадцатый день рождения: только и мечтала о том дне, когда буду танцевать со своим принцем на ежегодном балу. Верила, что нас соединила сама богиня Искара, только ещё больше убеждая себя в детском заблуждении.

— Здравствуй, мама, — прошептала, чтобы никто не услышал мою исповедь. — Прости, что так давно не навещала тебя. Не было возможности… Мне многое хочется рассказать тебе, — опустив голову, я виновато начала теребить платье. Это вошло у меня в привычку в последнее время, так же как и стараться не плакать.

— Не знаю, поверишь ты мне или нет, но… богиня Фэт… дала мне второй шанс. Это удивительно, не так ли? В той, моей первой жизни, я умерла от меча человека, которого любила всем сердцем. Тогда же, я потеряла так много дорогих людей, которые любили, защищали и боролись за меня. Но ни у одного из них ничего не получилось. Всех ждал только один конец. Смерть. Но, умерев там, я проснулась тут, задолго до всего. Теперь я боюсь сделать не верный шаг, который может меня привести к такому же концу. Мне страшно… Врагов так много, они по всюду, а я одна. Как мне справиться с этим? Пожалуйста, дай мне силы, справиться со всем…

Я прижала ладонь к холодной каменной плите, и вдруг в памяти всплыл еле уловимый запах — нежный аромат жасмина, который всегда исходил от маминых волос. Вспомнилось, как в детстве я прятала лицо у неё на груди, а её тёплые руки гладили мои волосы, пока она тихо напевала какую-то старую колыбельную. Лицо — туманное, неясное, но её голос и прикосновения будто отпечатались в моей душе.

Закрыв глаза, я подняла голову вверх. Находясь здесь, мне стало легко дышать и уходить совсем не хотелось. Казалось, будто кто-то обнимает меня и придает силы. Возможно ли такое?

— Госпожа? — тихий голос раздался позади, чтобы не испугать меня. Это была Элен. — Нам пора возвращаться, уже много времени прошло.

Много? Сколько же? Мне казалось, что я тут всего лишь пару минут.

Открыв глаза, я еще раз провела рукой по выгравированному имени матери, словно гладила её по руке и обещала вновь вернуться.

— Я люблю тебя.

Встав на ноги, стряхнула с юбки снег и, медленно развернувшись, начала спускаться с холма, на котором находилось надгробие под огромными ветвями дуба. Мне всегда казалось странным, что маму похоронили не в семейном склепе. Будто она не часть герцогской семьи, а посторонний человек. Но сейчас, смотря на это прекрасное место, понимаю, что нечего маме томиться в бездушных каменных стенах. Здесь в ласковых объятиях природы её могила смотрится куда уместнее.

Уже стоя у подножья и подходя к Элен, которая спустилась ещё раньше, мне вдруг вспомнился момент из прошлого. Не того, наполненного болью — нет, совсем другого. Резко останавливаюсь, разворачиваюсь и смотрю в сторону раскидистого дуба.

«Принцесса моя, не плачь. Ты не одна. Я всегда буду рядом с тобой от заката до рассвета».

Всплыли слова мамы. Это точно её голос. Я уверена в этом. Нежный и успокаивающий голос. Хоть до сих пор и не могу вспомнить то, как она выглядела, но голос звучал таким родным. Он намертво застрял в моей голове, так как много раз слышала его в прошлом.

Воспоминание было таким приятным, что я расплылась в улыбке. На душе потеплело и стало легче, как будто кто-то решил разделить мою боль. Теперь мне стало лучше и я готова идти дальше. Смогу перейти через все преграды.

***

— Как прошла твоя поездка?

Поставила чашку на блюдце, из которой так и не сделала ни одного глотка. Подняв глаза на матушку, я ожидала увидеть что угодно, только не искреннюю грусть. Будто она, как и я, скорбит.