Пепел после Тебя

ГЛАВА 1 — «ЧУЖОЙ В ДОМЕ»

Дождь начался еще вечером.

Тяжелые капли били по панорамным окнам особняка Соколовых, превращая огни ночного города в размытую акварель. Виктория сидела на широком подоконнике своей комнаты, поджав ноги к груди, и смотрела вниз, на мокрый двор.

Она любила дождь.

В такие вечера дом становился тише. Даже охрана разговаривала вполголоса. Даже отец не кричал в телефон. Даже бесконечные деловые встречи будто отступали на второй план.

Но сегодня все было иначе.

Слишком много машин. Слишком много чужих людей. Слишком напряженные лица охраны.

И отец.

Он никогда не нервничал. Никогда.

А сегодня Виктория заметила, как у него дрожали пальцы, когда он наливал себе виски.

Это пугало сильнее грозы.

Она взглянула на телефон.

00:14.

Слишком поздно для гостей.

Снизу послышался звук подъезжающих машин.

Виктория машинально выглянула в окно.

Черные внедорожники один за другим остановились у главного входа.

Из первого вышел мужчина.

И мир будто на секунду остановился.

Высокий. Весь в черном. Длинное темное пальто промокло под дождем.

Он даже не пытался закрыться от ливня.

Будто дождь его не касался.

Мужчина медленно поднял голову.

И Виктория замерла.

Даже с такого расстояния его взгляд ощущался слишком тяжелым.

Опасным.

Она не знала почему, но внутри все сжалось.

Инстинкт.

Словно организм первым понял то, чего еще не понимала она.

Беда.

Большая беда.

— Виктория!

Голос отца заставил ее вздрогнуть.

Она быстро поднялась с подоконника и вышла из комнаты.

Внизу дом уже изменился.

Напряжение буквально висело в воздухе.

Охрана стояла вдоль стен. Слуги исчезли.

А в центре огромной гостиной стоял тот самый мужчина.

Теперь Виктория смогла рассмотреть его ближе.

Красивый.

Пугающе.

Темные волосы были влажными после дождя. Черная рубашка под пальто подчеркивала широкие плечи. На сильной шее виднелся тонкий шрам.

Но страшнее всего были глаза.

Холодные. Почти безэмоциональные.

Такие глаза бывают у людей, которые слишком многое видели.

И слишком многое сделали.

Отец стоял напротив него.

— Ты опоздал, — спокойно произнес незнакомец.

Его голос оказался низким. Опасно спокойным.

— У меня были дела.

— Ты заставил меня ждать три года.

Виктория нахмурилась.

Три года?

О чем они вообще говорят?

Мужчина медленно перевел взгляд на нее.

И в эту секунду по спине Виктории пробежал холод.

Он смотрел так, будто видел ее насквозь.

Будто уже что-то решил.

— Это она? — тихо спросил он.

Отец мгновенно напрягся.

— Не смотри на нее.

На губах мужчины появилась едва заметная усмешка.

Не добрая.

— Красивая.

Виктории стало не по себе.

Она подошла ближе к отцу.

— Пап… что происходит?

Но он даже не посмотрел на нее.

Его взгляд был прикован только к незнакомцу.

— Я сказал тебе, это между нами.

— Уже нет.

Тишина.

Только дождь за окнами.

Мужчина медленно снял перчатки.

Черные. Кожаные.

А затем произнес имя, которое Виктория никогда раньше не слышала.

— Элиза.

Отец побледнел.

По-настоящему.

— Не смей.

— Почему? — мужчина чуть склонил голову. — Потому что твоя дочь не должна узнать, каким человеком ты был?

Виктория перевела растерянный взгляд с одного на другого.

— Папа…

— Иди наверх.

— Нет.

Впервые в жизни она сказала ему «нет».

И впервые он выглядел человеком, который не знает, что делать.

Незнакомец смотрел на нее слишком внимательно.

Будто изучал.

Оценивал.

— Она похожа на мать, — тихо произнес он.

Отец резко шагнул вперед.

— Замолчи.

— А ты думал, я забуду?

В комнате будто стало холоднее.

Виктория чувствовала это кожей.

Нечто страшное происходило прямо перед ней.

И она ничего не понимала.

— Кто вы такой? — наконец спросила она.

Мужчина посмотрел прямо ей в глаза.

— Дамиан Корвин.

Имя прозвучало как выстрел.

Даже охрана напряглась.

Виктория заметила это.

И внутри тревога стала сильнее.

Она слышала эту фамилию.

Когда-то.

В новостях. В разговорах отца.

Шепотом.

Очень опасный человек.

Отец всегда запрещал ей задавать вопросы.

Теперь она понимала почему.

— Виктория, иди в комнату.

— Нет.

Дамиан неожиданно усмехнулся.

— Упрямая.

— Не разговаривай с ней.

Тон отца стал жестким. Почти паническим.

Именно тогда Виктория поняла: он боится.

Боится этого человека.

А ее отец не боялся никого.

Дамиан сделал медленный шаг вперед.

— Знаешь, что самое интересное?

Он обращался к ее отцу, но продолжал смотреть только на нее.

— Элиза тоже была такой.

У Виктории перехватило дыхание.

В его голосе впервые появились эмоции.

Боль.

Глухая. Старая.

— Она верила людям.

Отец резко поставил стакан на стол.

— Хватит.

— А потом встретила тебя.

Тишина.

Виктория медленно повернулась к отцу.

— Папа… о чем он говорит?

Он молчал.

Просто молчал.

И это было страшнее любых слов.

Дамиан сунул руки в карманы пальто.

— Моя сестра любила твоего отца.

Каждое слово звучало спокойно. Слишком спокойно.

— Любила настолько сильно, что готова была разрушить ради него собственную жизнь.

Виктория почувствовала, как внутри все сжимается.

— А потом она умерла.

Отец резко выдохнул.

— Это был несчастный случай.

— Правда?

Дамиан слегка улыбнулся.

И от этой улыбки Виктории захотелось сделать шаг назад.