Пепел прошлого

Пролог

Я тогда не плакала.

Хотя всё внутри рвалось на части.

Отец лежал неподвижно.

На полу. В крови.

А мама держала меня за плечи так сильно, будто боялась, что я распадусь на куски.

Возможно, я уже распалась.

Просто ещё не поняла этого.

— Сейчас нельзя плакать, Кейлана, слышишь? — её голос дрожал, но взгляд был ледяной. — Сейчас мы должны ехать. Немедленно.

Я кивнула, не до конца понимая, куда.

И почему папа не встаёт.

И почему у мамы в руке дрожит паспорт, не наш, чужой.

Почему она рвёт фотографии.

Почему, чёрт возьми, она сжигает коробку с воспоминаниями, в которой был и мой рисунок с папой.

Тот, где мы втроём, в мотоциклетных шлемах, смеёмся и держимся за руки.

— Но... папа же... — прошептала я.

— Он хотел, чтобы ты жила. И ты будешь жить, Кейлана, — сказала она, хватая сумку и резко натягивая мне на голову капюшон. — С этого момента ты Кайра. Запомни. Кейлана умерла. Вместе с ним.

⸻

Мы уехали в ночь.

Тишина в салоне резала по ушам.

Я смотрела в окно, вытирая щеки рукавом.

Мама вела машину одной рукой, а другой прижимала к губам кулон с фотографией отца.

Тот самый, который всегда носила под одеждой.

Она не плакала.

Она больше никогда не плакала при мне.

Тогда я впервые поняла:

плачь — это роскошь.

Слабость.

А слабость убивает.