Пепел прошлого

Глава 2

Мотоцикл тихо заурчал подо мной, когда я свернула к служебному входу кофейни. Воздух уже стал плотным, вечерний, пахнущий раскалённым асфальтом и карамельным сиропом, который так любят лить в напитки ближе к ночи. Над входом тускло горела вывеска Bitter Blue, и в окне я уже увидела знакомый силуэт.

Я сняла шлем, поправила волосы, перекинула рюкзак за плечо и толкнула дверь.

— О, богиня спасения собственной персоной, — выдохнул Генри, вытаскивая руки из раковины, где судорожно пытался перемыть всё за вечер. — Прости, что так резко. Мне только что брат позвонил, у него там полная...

— Ж...изнь, — закончила я, сдвинув бровь. — Всё нормально, Генри. Я ведь всё равно просто сидела дома.

Он нервно рассмеялся, бросил полотенце на стойку и метнулся к шкафчику за курткой.

— Ты правда ангел, Кай. У меня автобус через пятнадцать минут, если не успею — всё. Спасибо, правда.

— Генри? — Я сложила руки на груди. — Только не забудь, что ты мне теперь должен один большой кофе и пирог.

— С кремом! Обещаю, — выкрикнул он уже с улицы.

Дверь хлопнула, оставив меня одну в приглушённом свете вечернего зала.

Я потянулась, надела фартук, включила кофемашину и поставила вариться крепкий американо — на всякий случай.

Колокольчик над дверью звякнул, и в кофейню зашли двое — парень и девушка. Я отвлеклась от мыслей, сняла наушники и улыбнулась дежурно.

— Добрый вечер. Что будете заказывать?

***

До закрытия оставалось две минуты.

Я уже протёрла все столики, выключила кофейную машину, аккуратно расставила стулья. Кофейня погрузилась в уютный полумрак — я погасила почти весь свет, оставив только приглушённую подсветку над барной стойкой.

В помещении было тихо.

Очень тихо.

Даже слишком.

Я вздохнула, сняла фартук, бросила взгляд на часы — ещё минута, и можно уходить. Тепло и немного горько пахло корицей, сиропами и чем-то домашним. Я всегда любила этот момент — когда кафе засыпает, а ты один, будто в другой реальности.

И в эту тишину резко ворвался звонок.

Резкий. Отрывистый.

Словно удар током.

На экране — Натали.

Я сразу почувствовала, как в груди всё сжалось.

— Да, Натали? — голос дрогнул.

— Кайра... не пугайся. Но твоя мама... Она упала.

— Что?! Где она?! — я уже бросилась к крючку за курткой, телефон прижат к уху.

— Она мыла окно у себя в кабинете. Кажется, поскользнулась и выпала. Первый этаж, но... она сильно ударилась. Особенно нога. Я вызвала скорую. Её увезли в "Сан-Матео Медикал".

— Боже...

Сердце врезалось в рёбра.

— Я сейчас же еду. — больше не думая, я развернулась, проверила замки почти на бегу, выскочила в прохладную ночь.

Улицы были пусты, луна отражалась в витринах. Я запрыгнула на байк, дрожащими пальцами натянула шлем, включила фары.

Только бы с ней всё было в порядке.

Только бы...

Я сорвалась с места, врезаясь в тишину ночного города, как будто сама от чего-то убегала.

Я припарковалась у самого входа, не дожидаясь, пока мотор заглохнет до конца. Оставив шлем на руле, я бросилась внутрь — двери больницы разъехались с глухим гулом, и холодный стерильный воздух обдал меня в лицо.

— Маргарет Моретти, поступила с травмой ноги, — выдохнула я у стойки, — где она?

Регистратор не успела даже удивиться моему виду — быстро что-то проверила в компьютере и кивнула:

— Ортопедическое отделение, четвёртый этаж, палата 412.

Я побежала к лифту. Сердце грохотало, как бешеное. Только бы не было ничего серьёзного. Только бы это было... просто ушибом.

Но нет.

Врач встретил меня у палаты.

Мужчина лет пятидесяти, усталый, с вежливым лицом и тихим голосом.

— Вы Кайра, верно? Дочь Маргарет.

— Да. Что с ней? — я буквально вцепилась в каждое его слово.

Он кивнул, глядя мне прямо в глаза, спокойно и уверенно:

— Ваша мама упала с высоты первого этажа. У неё серьёзный перелом голени. Мы уже наложили гипс.

Я сжала кулаки. Гипс. Перелом. Уже нехорошо.

Он продолжил:

— Ей нельзя будет наступать на ногу как минимум два месяца. Никакой нагрузки. Дома она сможет передвигаться только с костылями. Понадобится покой и аккуратность. Возможно, понадобится помощь — готовьтесь к тому, что ей будет тяжело справляться одной.

— Она поправится? — мой голос дрогнул.

— Конечно. Просто нужно время. Главное — соблюдать рекомендации. Никакой спешки.

Я толкнула дверь палаты и вошла медленно, стараясь не шуметь. Мама лежала с приподнятой ногой, закованной в белый гипс, и смотрела в окно, словно стараясь притвориться, что всё в порядке. Когда она увидела меня, сразу натянула улыбку.

— Кайра... всё хорошо, не переживай, — тихо сказала она, поднимаясь на локтях.

Я подошла ближе, поставила сумку на пол и села рядом.

— Ты выпала с окна, мам. Это не "всё хорошо".

Она отвела взгляд и слабо улыбнулась, виновато.

— Я должна была просто помыть окно. Оно давно уже в грязи было... да и настроение было подходящее. Вроде бы устойчиво стояла... — Она замолчала на полуслове и опустила взгляд. — Поскользнулась. И вот результат.

— Врачи говорят, выпишут через неделю, — добавила мама неуверенно. — Пока под наблюдением... и пока боль не утихнет.

Я посмотрела на гипс и почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ты больше так не делай, — тихо сказала я.

Она откинулась назад на подушку. Несколько секунд молчала. А потом заговорила уже другим, чуть тише голосом:

— Мне придётся посидеть дома. Два месяца. Врачи сказали, нагрузка на ногу противопоказана, только костыли... и то — ограничено.

Я просто кивнула. Понимала это ещё по дороге.

Мама заговорила ещё тише:

— Я ведь... не смогу работать, Кай. Аренда, счета, продукты... Мы и так еле дотягивали.

Я вздохнула, сжала её ладонь.

— Мам. Всё под контролем. Я справлюсь. Возьму больше смен, подменю кого нужно. Не думай об этом, пожалуйста.