Пепел Серебряной Короны

Глава 9: Багряное Восхождение

Я открыла глаза, внезапно вырванная из полусна резким звуком — где-то у двери послышалось кряхтение и звяканье металла. Тело, слабое от голода и страха, задрожало, а ладони мгновенно покрылись липким потом. Владея остатками разума, я крепко сжала острую спицу, выровняв ее вдоль предплечья, и послушно встала, готовясь к визиту.

Двери со скрипом отворились. В проеме стоял тот же безмолвный надзиратель. Его взгляд, как всегда пустой, внезапно изменился. Он принюхался, явно учуяв едва заметный запах хлеба и вяленого мяса, который я успела съесть за время своего “отдыха”. Он начал подходить, протягивая руку к моему плечу, чтобы схватить.

На расстоянии вытянутой руки я изменилась в лице. Мои глаза, ослепленные голодом, внезапно вспыхнули. Сжав волю в один рывок, я сорвалась с места. Одним отчаянным, но точным движением, я перехватила спицу в руке и вонзила ее изо всех сил в мягкую плоть его шеи.

Я успела увидеть, как его глаза расширились от шока. Он рухнул, хватаясь за горло, но успел инстинктивно махнуть рукой, отбросив меня с силой к каменной стене. Мой череп ударился о холод. Пока я приходила в себя, он начал захлебываться. Его привычная черная униформа быстро намокала, становясь багряно-черной. В его угасающем взгляде мелькнуло нечто похожее на удивление, смешанное с… восхищением. Не издав ни звука, он рухнул.

Я подскочила, ударив его пяткой в переносицу, чтобы наверняка. Дрожащими руками я вытащила его короткий нож и быстрым, отточенным движением перерезала ему глотку. Конвульсия — и тишина. Из глубины коридора доносился далекий, приглушенный шум шагов.

“Пара минут. Всё по режиму. Если он не появится, следующий заподозрит,” — прошептал внутренний голос.

Я принялась за беглый обыск. Кнут мне был бесполезен, но его грубо заточенный топор — пойдет. Нож, поясная сумка. В карманах — несколько монет, кошелек и странная коллекция: два золотых зуба, мелкое серебро, кольца. Я накинула сумку, пытаясь унять дрожь.

Снова шаги. Ближе. Я спряталась за приоткрытой дверью, приготовив топор. Сердце колотилось так бешено, что я боялась, что оно выдаст меня.

Шаги приблизились. Я услышала мычание — он, видимо, не знал о трупе. Он рванул в камеру, остановился, увидев тело, и тут же развернулся, чтобы запереть дверь.

Или так решил.

Я не стала ждать. Выскочив из укрытия, я взмахнула топором слева направо. Металл со звоном врезался в ребра второго часового. Он закряхтел, и что-то тяжелое, вероятно, его дубина, упало на землю. Я почувствовала, как сталь вошла в мягкую плоть, пробив кольчугу. Он начал сползать на ледяной пол.

Вот мой шанс.

Я рванула по коридору, игнорируя все развилки, куда меня всегда уводили направо. Повернув налево, я почувствовала сквозняк — оттуда веяло прохладой. Чутье, обострившееся благодаря еде, подсказало: налево.

Там оказалась тяжелая дверь. Я потянула на себя, и в лицо ударил ослепляющий, приятный свет. Я зажмурилась, и яркая белая пелена медленно развеялась, открывая вид на густой лес.

У входа, на краю чащи, стояли трое. Черные банданы, дубины, ножи. Они вскочили, наперевес с оружием, направляясь прямо ко мне.

И тут раздался протяжный, чистый свист.

Один из них поднял голову. С глухим звуком в него вошел арбалетный болт — прямо в шею. Второй упал следом — пробившая теменную область. Третьему в грудь вошло два болта. Они рухнули, не успев издать ни звука.

Раздался более тихий, уходящий свист. Я посмотрела на три безжизненных тела, не понимая, что произошло.

Рванув вверх по склону, к источнику звука, я забралась на невысокий выступ. Прямо над тем местом, где только что стояли трупы, в землю был вонзен одноручный меч. К его рукояти была прикреплена сложенная записка.

Я схватила ее, оторвала от меча и дрожащими пальцами развернула:

“Молодец. Свободна. Беги.”

Я сунула записку в карман рваной ночной рубашки. Свободна. Но не одна.

Осознав, что солнце скоро будет в зените, а там уже закат, я спустилась обратно. Я не могла идти босиком. Быстро осмотрев тела, я выбрала самую маленькую пару кожаных сапог, намотала на ступни тряпки, которые нашла в сумке одного из убитых, и натянула перчатки. Найдя бурдюк с водой, кусок ржаного хлеба и разобравшись в стоянке нападавших, я подобрала иглу и нитки — видимо, их утащили у какого-то предыдущего пленника.

Собрав все, что могло помочь выжить в лесу, я повернулась спиной к логову, в котором только что убила двух человек, и, не оглядываясь, рванула прочь. Куда угодно. Лишь бы уйти, пока еще светло.