Пепел Серебряной Короны

Глава 23: Цена Привычки

Дойдя до рынка, который я искала около часа, я наконец остановилась у лавочника, продававшего сыр. — Здравствуй, почем сыр? — Свежий четыре, выдержанный шесть медяков. — Дай два небольших куска выдержанного сыра, пожалуйста. — Как скажешь, странница. Я протянула ему серебряную монету, не желая светить кошелек с остатками денег. — Подскажешь кое-что? — Что такое? — Он начал отсчитывать сдачу из-под прилавка. — Где здесь ремесленный район? — В ту сторону иди, стуки молотков услышишь — сразу поймешь. Сразу по эту улицу портной, а дальше кузнец. Отдавая мне монеты, я стала их пересчитывать и продолжила разговор. — А бордель где у вас? — О-о-о… а ты интересная, — он усмехнулся. — Мне по делу, а не то, что ты подумал, — жестко оборвала я, подняв взгляд. — Да-да, все вы такие. Ладно, от ворот направо, увидишь огромное здание из красного дерева, с деревянной крышей и гигантской трубой. Он расставил руки, демонстрируя воображаемый диаметр трубы. Я кивнула. Пересчитав сдачу, я уточнила: — А комендант стражи где? — В своей башне. Ты как заходила, не заметила? — Нет, — нахмурив брови, ответила я. — Та, что стоит крайняя справа. Он любит в бордель ходить, вот и подсел поближе. Только он, — наклонившись, прошептал он, — ещё та сволочь. — Благодарю. Меня ты не видел и не слышал. Я протянула ему шесть медяков, словно совершала вторую сделку за сыром, и, развернувшись, ушла, пряча провизию в котомку, а деньги — во внутренний карман. Он посмотрел на меня с удивлением, но мне было уже неважно. “Так… кузнец, комендант, а потом бордель. Хорошо, что разменяла серебряную. Сейчас у меня восемьдесят три медяка и пятьдесят три серебряных, не считая тех несчастных колец.” Подходя к концу торговой площади, я услышала громкий окрик: — Наёмница! Не проходи мимо! Такой очаровательной даме наверняка нужен гребень! — Я обернулась. — Или ещё что-то? Кольца, амулеты? У старого гнома всегда есть, чем порадовать прекрасную леди. Подойдя к нему, я улыбнулась: — Умеете вести дела, язык подвешен, хах. — Красотка, столько лет в торговле — у меня глаз намётан! Осанка гордая, меч, всё прекрасно, только не соответствует действительности. Как же можно забывать про волосы? Проведя по своим волосам, которые уже успели спутаться, я фыркнула. — Да ладно тебе, не обижайся, если задел. Присмотрись, может, найдёшь себе что-то. Опустив взгляд, я стала разглядывать товар. — А почему некоторые кольца стоят пару серебряных, как и амулеты, а другие стоят столько, сколько вороной конь? — Так ты внимательней посмотри, — он улыбнулся во всю ширину рта. Я пригляделась. Одно кольцо переливалось розовым свечением, другое — зелёным, пурпурным, каштановым, золотым… Ох, цветовая палитра, словно краски. — Они зачарованные, дева, ты чего? — Да… не важно, — пробормотала я, — в моих краях такого чуда не было. — Я, конечно, всё понимаю, но золота у меня не водится, уж извини… Но гребень вот этот я возьму. Из чего он сделан? — Эти из дуба, как видишь, два серебряных. Прочные, прослужат долго. Есть тисовая древесина — три серебряных. А есть из рога оленя, считается самым прочным и предпочитаемым для знатных дам — пять серебряных. — Пять? Почему такая цена? — На севере стоят дороже, но в связи с тем, что я продаю здесь, они дешевле. Из одного хорошего рога можно сделать таких штук пять, поэтому такая цена. — Беру, — сказала я, понимая, что это необходимость. — Значит, я не ошибся в тебе. Поверь, он принесёт тебе пользу. — И ножницы, — добавила я. — Стальные стоят один серебряный, а с серебряной крошкой — уже три… Посчитав, что я ещё, конечно, не зарабатываю, но привести себя в порядок хочется, я потратила восемь серебряных просто не глядя. Чисто на эстетику. Эх… дурында, могла взять попроще, но красиво и функционально ведь. — Ладно, спасибо. Положив покупки в сумку, я ушла. Наконец, дойдя до места, указанного лавочником, я нашла лавку портного и остановилась, заглядывая внутрь, но отмахнулась от этой идеи. Нельзя тратить на то, что уже есть, даже если это не лучшего качества. Остановившись, я прислушалась к звукам и стала слышать удары молотка. Обойдя пару улиц, я увидела оружейника. Посмотрев на письмо, я увидела имя "Горн". Взяв письмо в руки, я направилась к нему. — Здравствуй, уважаемый кузнец. Не поворачивая головы, он проворчал: — Чё хотела? — Ты Горн? — обратилась я к гному. — Допустим. — Конкретика, будь добр. — Говори зачем пришла и проваливай, слуга. Откашлявшись, я скрестила руки и уже не стала церемониться: — Слышь, кузнец, я не собираюсь играть тут в твои игрушки. Если ты не будешь отвечать на вопросы, возможно, даже не узнаешь, что от тебя хотят, гном. Ударив в последний раз молотком, он повернул голову. — Ну, я Горн, и что дальше? — Для тебя письмо. — И всё? Твою же сталь! — вырвал он у меня из рук письмо. Бегло пробежавшись по нему, он окинул меня взглядом и, нырнув в мастерскую, вышел, неся в руках ещё одно письмо и мешочек с чем-то. Приняв его, я почувствовала тяжесть, надавив, я услышала звон монет. Кивнув, я молча спрятала его. Он сказал: — Всё, проваливай, у меня ещё работа есть. Кивнув, я направилась к своей следующей цели — коменданту. Направляясь в сторону главных ворот из ремесленного квартала, я снова прошла через рынок и, идя по главной улице среди этой толчеи людей, смогла прорваться до ворот. Идти против течения непривычно. Остановившись возле башни, я окликнула стражника, что спал на посту: — Эй, служивый. Он вздрогнул от неожиданности и резко осмотрелся по сторонам. Увидев меня, снова расслабился и, окинув взглядом, спросил: — Что хотела? — Подскажи, в какой из башен ваш комендант сидит? — А… прямо за мной, второй этаж. Только я не спал, если что. — Конечно, я не скажу, — я подмигнула ему и, потянув за ручку, нырнула в открывшийся проём. В ноздри ударил запах металла и дешёвого пойла. "Мда… словно в таверне." На первом этаже сидело четыре стражника, играющие в карты. Винтовая лестница вела наверх и вниз. Махнув плечами, я направилась на второй этаж. Поднимаясь по лестнице, я попала на второй этаж. Я остановилась в коридоре и увидела несколько кабинетов. Возле одного стояло два стражника с алебардами на перевес. Подойдя к ним, я сделала лёгкий поклон и спросила, пока они глазели на меня: — Командир тут? — Да, а ты кто? Расстегнув стёганку, я засунула руку и, вытащив, держала в руке письмо. — Информация для вашего начальства, друзья. — Только без глупостей. Оружие положи на стул рядом, на обратном пути заберешь. Если что, он сегодня добрый. — Поняла, — сказала я, вынимая топор, меч и нож, и складывая их послушно на стул. Когда ничего не осталось, я прошептала: — Как его зовут? — Сержант Тибет. — Поняла, спасибо, служивый. Я кивнула и направилась к нему. Открыв дверь, я вошла внутрь. Повторив поклон, я произнесла: — Сержант Тибет, приветствую вас… — Ты кто? — Кхм… Яра. Мой заказчик просил передать вам… Он остановил меня жестом, и я, скрестив руки за спиной, осталась ждать развязки. Он посмотрел на меня, сщурив глаза. Он был зеленоглазым с чёрными волосами, тонкий нос, кольчуга, кожаные наплечники. На столе лежал топор, на стене за ним висела алебарда. Наглазевшись, он жестом подозвал меня, и я, передавая ему письмо, сдала дожидаться его реакции. Прочитав письмо, он едва заметно вскинул одну бровь и, сложив его на стол, снова посмотрел на меня и сделал отмашливый жест типа "вали откуда пришла". Махнув плечами, я развернулась и направилась к двери. Выйдя, схватила своё оружие и, на ходу поправляя его на поясе, вышла. — Так, теперь бордель, — прошептала я. Но сбоку раздался ответный шёпот, снова этот стражник: — Ага, бордель хорош, особенная "Рыжая". Отмахнувшись от него, я пошла в сторону Нижнего города — в сторону борделя. Дойдя до большого красного здания ближе к вечеру, я увидела вывеску с силуэтами двух женщин. Заглянув внутрь, я не ошиблась: множество женщин в красивых, но оттого не менее вульгарных платьях, запахи духов, рома, дешёвых благовоний и терпкого табака. Они жались друг к другу, целовались, словно демонстрируя доступность. Одна сидела и играла на лютне перед каким-то разгульным мужчиной. Мой взгляд невольно остановился на вышибале, громиле с кривой ухмылкой, разглядывающем меня с явным интересом. Проигнорировав его, я продолжила осмотр, пока мой взгляд не выделил женщину с короткой трубкой во рту, усердно пересчитывающую монеты. Залезая под стёганую куртку, я стала искать конверт. Видя, что я приближаюсь, она перестала подсчитывать и уставилась на меня, словно я явилась её убить. Она сглотнула, а правая её рука незаметно скользнула под стол. Нащупав конверт, я достала его и показала на уровне лица, приближаясь. — Здравствуйте, вы хозяйка, я правильно понимаю? — Девочка… - её нервный взгляд вмиг стал деловым, словно никакой опасности и не было. - Кхм, приятно видеть тебя в нашем борделе. Может быть, ищешь себе партнёра на ночь? - она обворожительно улыбнулась, сверля меня взглядом из-под нахмуренных бровей. — Не уходите от темы, я задала вопрос, на который вы не ответили. — Ах, да, конечно, где же мои манеры… Мама Заза, приятно познакомиться… - она встала, делая жест рукой, указывая на моё молчаливое присутствие. — Яра. — Яра… очень приятно. Так что же привело тебя в моё заведение, если тебя не интересуют услуги? — Письмо, у меня задание. — Ах… деточка… Надоев со своими речами, я всунула ей конверт и скрестила руки. Она покосилась на меня словно я её граблю и, оттопырив мизинец, вскрыла конверт. Достав листок, Мама Заза начала жадно читать, а после молча отложила его. Достав чистый – ну, относительно чистоты, – лист, хаотично начала что-то писать, словно её подгоняли. Заворачивая бумагу в конверт, она достала свечу и таким образом "опечатала" разрез, закапав место вскрытия воском, и протянула его мне. — Я поняла, всё поняла, всё будет сделано, иди, Яра… Судорожно потянувшись в карман, она достала щепотку табака и сжала её, запихивая в трубку. Я же пожала плечами, развернулась и направилась к зданию Гильдии на окраину трущоб; скорее отчитаться, а то скажут, что завалила испытательный срок…