Пепел Серебряной Короны

Глава 28: Кровь и Пыль Дороги

Двигаясь по дороге в сторону города, я думала, как бы поскорее смениться или разбить лагерь. Но становилось подозрительно тихо. Сзади доносилось приглушенное шуршание, стук монет и ячменя, глухой стук колёс и камней… Потом меня стало клонить в сон. Становилось всё тяжелее и тяжелее. Я остановила повозку, стукнув по борту.

— Эй! Смените меня, я уже…

В этот момент я спрыгнула и увидела красные капли, стекающие со дна повозки. Свежие, алые… Сердце пропустило удар.

— Эй! Что там происходит?

Я открыла глаза, стараясь отогнать сон, и взяла меч поудобнее. "Да не может быть кровь мертвеца, уже несколько часов прошло… Оно должно застыть". Брр… Лучше бы не вспоминала, как убивают свиней. Поёжившись, я обошла повозку и заглянула с задней стороны, всматриваясь в сгущающуюся темноту. Дорога петляла через невысокие холмы, поросшие сухой травой, а вдалеке темнел лес. Запахи прелой листвы и осенней земли тревожили своей неизвестностью.

— Эй? Есть кто-нибудь? Что случилось?

Тихое хлюпанье из-под повозки было ответом. Я сотворила в руке небольшой, мерцающий огонёк и направила его вниз. Подойдя почти вплотную, я увидела блеск стали и услышала сильное сопение. Инстинкт сработал раньше разума — я отпрыгнула назад, и в том месте, где только что была моя голова, пронесся удар секиры. Она с глухим треском вонзилась в повозку, накренив тканевое укрытие, под которым лежали тела. Лошади заржали, вздрагивая. Слишком много информации обрушилось на меня сразу.

Через секунду гном вытащил секиру и спрыгнул с повозки. Кольчуга со звоном зазвенела, шлем с наносником накренился на его голове. Он без слов заорал и бросился в безумную атаку. Отскочив в сторону, я метнула в него огненный шар, но он лишь прикрылся секирой, и заклинание растворилось в воздухе. Он словно обезумел от ярости, не заботясь о защите, только атака, безбашенная, полное отсутствие самосохранения.

Увернувшись с десяток раз, я поняла, что не смогу выдерживать такой темп. Нужно что-то менять. Я выждала момент, когда он замахнется и побежит на меня, отскочила в сторону, и когда он ударил секирой в землю, развернув своё обветренное лицо ко мне, я со всей силы ударила ногой в сухую землю, подняв облако пыли.

Он пригнулся, закрывая глаза, и я тут же отправила в него огненную стрелу. Раздался небольшой хлопок, он закашлялся, и я увидела, что рукав его кольчуги разорван, болтаясь на нескольких кольцах. Повторив маневр еще два раза, он стал реагировать быстрее, и я смогла лишь сбить шлем и опалить его бороду. Когда он потерял бороду… Я впервые увидела это… Красные глаза, словно налитые чистой кровью.

— Да ты безумен!

— Ты! ТЫ! ТЫ! — он повторял только это, оря всё громче и громче. Было такое чувство, что орёт даже не он, а что-то у меня изнутри, словно разрывая на части.

— Ты всех убила, ведьма!

— Я защищала нас!

— УБИЛА! УБИЛА!!!

"Достал". Нельзя поддаваться его безумию. Собравшись, я выждала, пока он снова промахнется, и со всей дури ударила его ногой в бок. Он попытался замахнуться, но потерял равновесие, всё ещё сжимая секиру в руке. Подбежав, я выпадом ударила мечом по предплечью, перерезав вену. Из раны хлынула тёмная кровь, и он отпустил секиру. Перекатившись, он свободной рукой выхватил нож и стал атаковать им, как пушечное ядро — хаотично, безумно стремясь сблизиться со мной.

"Что же, ты теперь смертельно ранен, и я не дам тебе перевязаться", — подумала я, продолжая уворачиваться и тяжело дыша. После очередной атаки я снова подняла облако пыли и попыталась поджечь его, но ничего не вышло. Он выбежал из облака пыли, заставив меня уклониться, но я споткнулась и упала, ударившись поясницей о торчащий из земли камень. Боль пронзила меня. Схватив камень поменьше, я метнула его в лоб гному и перекатилась, скатившись в небольшой овраг.

Мир пошёл кувырком — небо, земля, небо… Когда я подорвалась на ноги, в голове кружилось, а поясница горела огнём. Но я осознала, что его рост и нож не союзники в этом овраге. Я улыбнулась, подзывая его сюда. Он, словно послушная псина, спрыгнул вниз, и я тут же развернулась и попыталась выкарабкаться наверх, по мягкому грунту. Ноги скользили, но я цеплялась за корни и камни, отчаянно продвигаясь вверх.

Когда он уже почти схватил меня, оказавшись в зоне досягаемости, я ударила ногой по его лицу, но в ответ почувствовала резкую боль в ноге — его нож пробил сапог в области лодыжки. Он покатился вниз, и я осела на землю, ахнув от боли.

— Сука… Ах… Да пошёл ты!

Собрав несколько камней покрупнее, я стала закидывать его, целясь в голову. Кажется, попала неплохо — он упал навзничь и задергался. Ярость стала переполнять меня. Превозмогая боль, я осторожно начала спускаться вниз, чувствуя, как в сапоге противно захлюпало. Спустившись, я направила на него магию, но она тут же рассеялась, слабая… Не рискуя, я ткнула его ногой. Он не дёргался. Подойдя ближе, я резким движением полоснула его по шее своим коротким мечом. Он даже не вздрогнул. Траву окропила алая кровь.

— Ублюдкам — гнить в земле. У нас был контракт, и ты был живой. Зачем? Ах…

Развернувшись, я засунула меч за пояс. "Надо перевязаться и купить чёртовы ножны для меча…"

Кое-как поднявшись, я залезла в повозку. Заглянув в карман бывшего командира, я нашла повязки. Взяв их, я содрала с ноги сапог и осмотрела рану.

"Артерия не задета, видимо. Глубоко, но жить буду".

Перевязав рану, я посмотрела на лежащие в темноте трупы и вдруг вспомнила… наёмница! С внезапной решимостью я пробралась в самый дальний угол повозки и увидела безвольное тело с перерезанным горлом. Ноги были сложены под себя, руки раскинуты в стороны — она словно не ожидала атаки. С тяжелым вздохом, проведя ладонью по её лицу, я закрыла ей глаза. Понимая, что мне везти эту телегу еще часов пять, и теперь я совсем одна с деньгами… Я не могла здесь оставаться. А что, если меня с деньгами ограбят и убьют? Нет… Ехать… Держаться…

Вылезая из повозки, я закрыла заднюю часть и, кое-как запрыгнув на козлы, взяла поводья. Хлестнув лошадей, я почувствовала, как телега загрохотала, и я двинулась дальше по пыльной дороге, прочь от крови и смерти.