Пепел Серебряной Короны

Глава 44: Проклятие Истины

Я скрывалась, двигаясь по дороге в течение двух дней. По пути встретила караван и нескольких путников. Меня пугало и злило, что я слышала их мысли: похабные, злые, а в лицо — улыбки тварей. Я слышала сокровенные желания каждого. Из-за этих мыслей я убила одного путника, который желал меня ограбить. Я действовала на опережение — его кровь окропила тракт.

Дойдя до деревни, уставшая от путешествия и бессонницы, я направилась к хутору.

“Крыльцо… нашинкую… мама…”

Я слышала несколько голосов. Их мысли были простыми, они напрягали слух, но не перегружали меня.

Постучав в ворота, я услышала:

— Кого там ночь ненаглядная привела?

Шорханье, кряхтенье, возмущение кого-то старого. Небольшое окошко в воротах открылось.

— Хто такая, чаго хотела? — его акцент был ярко выраженным… деревенщина.

— Кров, я могу заплатить за неудобства. На рассвете уйду.

— Ваш брат, как тот ворон, крови желает. Не пущать велено.

— Послушай, старче, я прошу просто об угле, хотя бы на сеновале. Я не прошу роскошной кровати, я просто…

— Пшла! — Окошко захлопнулось. И снова чужие мысли: “Ходят-ходят тут всякие, грабят, убивают… Да пошла она!”

Не выдержав, я крикнула:

— Убивают? Грабежи? Такое ты обо мне мнения? Что ж, думай что хочешь, но коль ты ворота не откроешь, я их сожгу. Выбирай.

— Чаво? Ты там с дубу рухнула, жечь? Да и пущай, не можешь!

— Так уверен? Открой окошко, я тебе фокус покажу. Ведьм аристократических боишься? Бойся.

Закряхтев, я почувствовала, как старик отпрянул. Ворота открылись, и он держал вилы наперевес. Окинув его взглядом, я сунула руку под стёганку и кинула ему пять медяков.

— Это оплата. Ты мудро поступил, старче. А теперь вилы поставь. Поставь, я сказала!

Он рыпнулся назад, сделав шаг. Я зажгла огонь в руке. Оглядевшись, нашла куски соломы, валяющиеся у входа. Подойдя к сеннице, я увидела охапку сена. Скинув котомку и щит в сторону, сказала:

— Дверь можешь закрыть, если боишься. Утром я покину твой хутор. Старче, не бойся ты так меня. Детей не ем, крови не пью. Я просто усталая наёмница.

Подождав, я увидела, как он вышел и пошёл к основному дому. Зарывшись в сене, я принялась засыпать.

Сон дался мне легко, но проснулась я не по своей воле. Наступило утро, двери сеновала открылись, и я вскочила, потянувшись к мечу.

“Матерь божья, опять… Хоть бы…”

— Слушай, девица, солнце уже встало. Покинь мой хутор, не пужай детей и меня старого.

— Ох… сейчас…

Убрав руку с рукояти, я собрала котомку, закинула щит и, подмигнув мужику, открыла ворота. Увидела на последок, как он перекрещивается, а последние его мысли заключались в мольбе, лишь бы я не передумала.

“Дурак,” — пронеслась уже моя мысль. Отойдя на достаточное расстояние, я почувствовала тишину. Я продолжила свой путь.