Пепел Серебряной Короны

Глава 58: Горечь Эля и Осколок Памяти

Отойдя от этого чудища на пару десятков метров, я остановилась и попросила из сумки обезболивающее. Он, найдя одно из зелий, протянул его мне. Выпив с горла, я почувствовала, как по телу разливается что-то. На вкус было горькое, но при этом терпкое, специфическое, приятно обжигающее сочетание. Подождав чуть, мы продолжили путь обратно.

Когда до города оставалось около четверти пути и ворота были видны, солнце давно зашло. Попросив его остановиться, так как нога начала опухать и жечь, я полила рану сверху элем, отпив при этом с бурдюка. Сняв повязку, мы встали и пошли дальше.

Добравшись до города, он сопроводил меня до таверны, где я ранее сняла комнату. Поняв, что задержаться придётся как минимум на пару дней, я попросила его снять комнату на три дня мне, за что пришлось отдать добрых девять серебряных монет. Ко всему прочему, я заплатила ещё серебряный за три дня простого пайка, который должны были приносить в комнату.

Поднявшись на второй этаж, я уселась на койку и, протянув ему кристалл, сказала:

— Спасибо. Иди в гильдию, только не забудь наш уговор. Ах…

Сняв сапог, я положила ногу на кровать.

— И будь добр, принеси ведро с водой.

Он молча кивнул и вышел. Я пока успела размотать ногу, осматривая её. Вычистив рану от грязи, я шипела от боли, но делала то, что нужно. Было ощущение, что потеряю сознание, но нет.

Спустя пару мгновений он зашёл с водой. Я кивнула на свою сумку и, подтянув её к себе, достала кристалл, отдавая ему. Он посмотрел на трофей, на меня, и после чего я заметила движение его губ — он хотел что-то сказать, но не мог. А я не стала давить на него.

Спустя минуту он, выдохнув, развернулся и ушёл. Дверь захлопнулась.

“Скорее всего, не вернётся…” — успела подумать я, как боль напомнила о себе. Сняв штаны с болью и кряхтением, я вернула ногу на место и снова осмотрела рану.

— Так, рана в длину сантиметров пять, в ширину немного, но глубокая. Судя по всему, кость не задета, нервы, наверное, тоже, раз боль чую. Что ж… По-хорошему шить, но где я сейчас возьму лекаря? Только обработать, чтобы не гноилась.

Нырнув руками в ведро, я умыла руки и лицо, положила своё снаряжение возле подушки, приставила поближе меч и, глядя в потолок, задумалась.

“Мда… Вот тебе и лёгкий контракт. Да кого я хочу обманывать, я с самого начала знала, что это самоубийство. Но вот что мне не даёт покоя — сон… грёбаный сон, играет со мной. Такого не было у меня, никто не нападал. Может, из-за того, что я воспринимала этого пацана как врага, и мозг нарисовал свою картину? Не знаю… Как я тогда в руднике выжила против шести особей? Да чёрт его знает! Тут вот одна чего стоит. Ярость? Удача? Не знаю…”

С этими мыслями я стала погружаться в сон и в последующем отключилась.